Симбиоз

Лишь бы снайперы на крышах, если таковые еще оставались, не приняли меня за симбионта и не открыли огонь. Я перескочила калитку. Черные крылья плавно перемалывали воздух, устрашающе близкие и огромные, а под ними… валялась маленькая открытая коробочка! Вряд ли кто-то подложил ее – она точно выскользнула из кармана Франциско во время очередного удара. Камень, разлученный со своей бархатной подушечкой, лежал рядом, даже чуть ближе ко мне.

Мгновение я соображала.

«… люди его не сохранят. Его отберут у них те, кто жаждет увеличения числа симбионтов…»

Мне совершенно не хотелось проверять, для чего «слеза Преисподней» понадобилась Габриэлю, и не хотелось ждать, когда он соизволит посмотреть в ее сторону.

В два огромных шага я подскочила к камню и схватила его. Лишь бы демоны не умели видеть затылком.

Нари узнает, узнает отец – что начнется! Посадят под домашний арест и заставят расписываться на секретных бумагах, что симбионтов я не видела, а на Бомонт-стрит проходила обычная профилактика террористического акта…

Я бежала и думала об этом, а еще самую малость ощущала себя героем.

Ведь умыкнула-таки важный артефакт из-под носа врага! Мне почти удалось добраться до укрытия, однако в какой-то момент все тело от головы до пят пронзила страшная боль.

– Нет, Андреа!

Крик донесся словно сквозь рокот водопада. Я не понимала, кому он принадлежит и с какой стороны звучит. Боль подмяла под себя все – попала пуля? Пронзило демоническим когтем? Отчего тогда сводит мышцы на руках и ногах, отчего нет локализованной точки – источника этой боли? Внутрь мне будто залили раскаленное железо, и оно потекло ядовитой палящей струей по глотке, разъедая ее и спускаясь ниже, к органам.

Я упала и взвилась на земле, как подстреленная охотниками косуля.

– Хоть какой-то от тебя толк, – радостный голос. – Если она пришла за тобой, ты самолично пополнил наши ряды, Франциско.

Глаза мои были широко открыты, но я ничего не видела. Туманные фигуры вместо домов, непроницаемая тьма вместо неба; боль в каждом пальце, словно с них по одному отрывали ногти, боль в теле, словно препарировали без наркоза.

Только голос еще принадлежал мне, и я тяжело выдавила:

– Помогите…

Что же это? Агония? Почему сознание не уплывает, нет сил больше терпеть!

– За ним, – снова где-то за водопадом. – Скоро вернется в человеческий облик. Я хочу, чтобы его взяли, слышали, Норман, Мерилин?!

Все закончилось, Габриэль ушел.