Трехликая сторона

Из-под синей мантии появились два блестящих кинжала с простенькими деревянными рукоятками и врезались в затылки его сторожей. Один из совещающейся троицы крикнул что-то паническим голосом, однако его призыв очень быстро растворился в реве разверзнувшейся бойни. Поляну целиком накрыл оглушительный лязг металла. Я повисла на ноге своего рыцаря, когда тот выпустил мои волосы и сделал шаг в сторону освободившегося Диники. Схватилась за его колено обеими руками, стремясь обездвижить, – он выругался и ударил меня в ответ по голове.

От боли перед глазами все сразу помутилось, и я неуклюже уткнулась носом в траву. Казалось, даже она насквозь пропахла железом и ржавчиной. Когда мне удалось подняться вновь, Диника уже расправился с тремя врагами и замахивался метательным ножом на четвертого – он угодил рыцарю прямо в глаз, и тот, страшно вопя, отбросил меч, чтобы дотронуться дрожащими ладонями до своего окровавленного лица. Выглядела эта картина омерзительно, и я торопливо отвернулась. Диника же направился к пятому рыцарю, последнему, оставшемуся на поляне.

Последнему? Нет, лошадей было шестеро. Врагов было шестеро. Не доставало того, кто держал меня за волосы. Он подкрадывался к мальчику со спины, скрывая свою кольчугу за ближайшими кустами, и ее серебристый отблеск я заметила слишком поздно. Тяжелая рука рыцаря нанесла Динике сокрушающий удар тесаком. Смертельный удар.

Я пронзительно вскрикнула и тут же замолчала, поперхнувшись собственным ужасом. Мальчик упал на землю лицом вниз. Сзади его мантия вся потемнела от крови, сделавшись похожей на черную, на ту, которую он заслуживал и до которой не успел дожить буквально несколько дней.

– Чародейское отрепье, он положил четверых, – чертыхнулся рыцарь, которого только что спасли от верной гибели. – Почему ты так медлил?

– Полез бы я сразу, он и нас бы укокошил, – отрезал его подельник с тесаком и вдруг расхохотался. – А знатно ты обделался, да? Уж я твою рожу видел…

– Пошел ты!

Их осталось всего двое, не считая постанывающий полутруп с ножом в глазу.

На него посмотрели с вежливым сочувствием и поспешили избавить от страданий. Лишь когда рыцари ненадолго оборвали свой разговор, я поняла, что разносящийся над поляной надсадный вой вырывается из моего горла.

– Что с ней делать будем?

– Используем по назначению, да прикончим.

– Она не похожа на мещанку, – возразил тот, у которого в руках не было тесака. – Вдруг она из ассасинской знати? Найдут ее труп – будут проблемы.