Трехликая сторона

 – Она это была, разрази меня магией, если я не прав!

Рой самодовольно выпятил круглую грудь, точно доказал сложную теорему. Обвел коллег укоряющим взглядом, затем недоброжелательно уставился на меня. Я к тому моменту едва не скрипела зубами от досады: за что, почему именно он? Из тридцати стражников Хофогона, которые меня не видели в тот злополучный день, и еще из пяти, которые видели и успешно позабыли, именно Рой обязан был оказаться сейчас на дежурстве. Сегодня будто бы назло все шло наперекосяк.

– Ты путаешь, – стражника в шлеме командирский тон товарища явно разозлил, и он решил встать на мою сторону.

Исключительно из желания принизить зазнайку. – Кога никогда не выпустил бы ее за ворота в одиночестве, будь она ассасинской подстилкой.

Рой грустно покачал головой, демонстрируя свое глубокое разочарование.

– С чего ты взял, что ее отправил Кога, мой слабоумный друг? Эй, ты, – буркнул он мне, не обращая внимания на то, что собеседник его готовится взорваться от злости, – коли не врешь, иди к наместнику и проси письменного разрешения с его подписью.

– Хорошо, – спокойно отозвалась я.

Внутри все оборвалось. Я отвернулась. За спиной разразился бранью «слабоумный друг» Роя, и вскоре яростный монолог его сменился не менее яростным спором. Кто-то рассмеялся – наверное, то был третий стражник. На ватных ногах я побрела обратно к замку. Подделать подпись? Даже думать нечего, все равно неизвестно, как у рыцарей пишутся указы и как хорошо дежурные знают почерк своего наместника.

Спрятаться у кого-нибудь из мещан? Я оглянулась, обводя тяжелым взором темную улицу выстроившихся шеренгой маленьких домов. Затем приблизилась и несмело постучалась в один. Низкая деревянная дверь отворилась с ощутимой задержкой. Из помещения дунул теплый воздух, потянуло ароматом свежеиспеченного хлеба. Хозяйка была одета в широкие джинсы и бесформенную черную кофту, до самых ее бровей опускалась раскосая волна густой челки. У нее был ровный нос, длинные, очень сухие на вид русые волосы и черно-карие глаза. Она показалась мне похожей на кого-то давно забытого: то ли на продавщицу мороженного, ларек которой располагался возле моего дома, то ли на актрису средних лет какой-нибудь малоизвестной комедии.

– Чем могу помочь?

– Я хотела бы… попросить, – сбивчиво пробормотала я. – Позвольте мне переночевать в вашем доме.

Женщина осмотрела меня, задержалась взглядом на серой униформе прислуги и твердо ответила:

– Боюсь, у нас нет свободного места.