Трехликая сторона. Последний Листопад

Письмо, проникшее в крепость на лапке верного сокола, оказалось любопытнейшего содержания. Короткое, написанное мелким, практически нечитаемым почерком и адресованное лично королеве от наместника крепости Фуби Холеса. Я прочла его несколько раз, потом передала Лисю. В зале помимо нас находились Акроп, курносый Дун, назначенный его заместителем, и златовласый Нихич, представляющий Цирцизу. Все трое смиренно ожидали своей очереди, а Нихич вдобавок с любопытством поглядывал на мои босые ноги.

– Что за ерунда?

Таков был вердикт Лися.

Далее письмо перекочевало в руки к Акропу, и он уже прочел его вслух:

– «Эзикий просит встречи с королевой. В знак добрых намерений он отпустил ученика ассасина. Приезжайте скорее».

– Отпустил?!

– Почему с королевой? Ему ведь наверняка уже донесли, что Зонб…

– Отпустил ученика?! Нет, вы слышали?

– А какого ученика?..

Шум, гам, риторические вопросы и пересуды – я и подумать не могла, что четыре человека способны сформировать подобный беспрерывный гул.

Акроп размышлял, чем вызвано желание Эзикия увидеться именно со мной, в нем проснулся тактик, гроссмейстер в сфере всевозможных уловок. Дун и Нихич уточняли друг у друга, не подводят ли их глаза: рыцарский король отпустил врага. Не просто милосердно убил, не просто швырнул в темницу – отпустил!

Лись вслух перебирал имена, но, заметив мои светящиеся глаза, бросил это неблагородное занятие.

– Чему ты радуешься?

– Кто-то выжил.

И ты не уедешь на фронт – я приказываю тебе сопровождать меня в Фуби.

Глава 6

Крепость Фуби, наверное, никогда прежде не видывала в своих чертогах такого количества ассасинов. Из Аганды в нее прибыла целая армия: сорок черных и около двадцати синих плащей, все на лошадях и с ног до головы вооруженные. Включая меня – стрельба из лука мне так и не покорилась в должной мере, зато тренировки с Лисем натолкнули на мысль, что следует обзавестись вторым кинжалом.

Я была вполне готова к этому, и теперь помимо набедренных ножен в мою коллекцию добавились и заплечные, скрывающиеся под мантией и отзывающиеся непривычным трением между лопаток.

Ангел не была счастлива вернуться. Впервые за долгое время она увидела нечто совершенно новое и теперь не желала вновь оказываться в тюрьме прошлого, однако повидать бабушку, как прилежная и любящая внучка, собиралась сразу по приезду. Только повидать, не больше.