Сделка с хозяином

Зато у неё расширенный пакет услуг, – хмыкает он. – На хату себе уже заработала, хотя тарифы не завышенные, – я чувствую, как мои глаза округляются, не подготовился к такому раскладу.

– Есть значит у девки коммерческая жилка? – зачем-то спрашиваю с сарказмом.

– Типа того, не то что твоя Ника, – несёт Бодрого не в ту сторону, и я сжимаю челюсти, но это не помогает.

– Ты сейчас мне чё всуропить пытаешься? Возвышаешь проститутку, а эта, что лежит на моей кровати и отходняки славливает, лохушка, что ли? – он попутал хер с трамвайной ручкой, и меня обрывает.

 – Тормози! – ору я.

– Клим, ты чё? Я же прикалываюсь! – отмазывается Бодрый.

– Ты зажрался уже! Тебя прёт от сытой жизни! – угрожающе наезжаю. – Давай, рули на обочину, хреново слышишь, что ли? – он скидывает скорость и останавливается. – Дёргай отсюда! – рявкаю я. Всечь ему хочется, но я пока держусь, руки не распускаю.

– Ты чё взъелся-то? – смотрит на меня, как на неадеквата.

– Бодрый, не испытывай судьбу, – вытаскиваю из пачки сигарету и прикуриваю.

Вылазит из машины и ждёт, что я его остановлю, как раньше было. Я докуриваю и пытаюсь успокоится, но меня один хрен бомбит.

Открываю заднюю дверцу и кидаю ему куртку, сам сажусь за руль.

Еду. Слежу за указателями, поглядываю на часы. Почти километр уже проехал, а желание вернутся всё ещё не появилось.

Бодрый дебил, конечно, но мы с ним на зоне столько вместе прошли, что просто так это не перечеркнёшь.

Когда этот плешивый с ментами так разговаривал, борзоту свою показывал, было круто, а сейчас не хрена.

Я Бодрого подтянул к себе не за тем, чтобы он меня жизни учил. Хотя сам, наверное, виноват, слишком близко подпустил.

Преданнее Бодрого я никого не помню, но только он умеет выбешивать меня до зубного скрежета.

Проезжаю второй километр и начинаю притормаживать. Разворачиваюсь, съезжаю с дороги и откидываюсь на спинку сиденья.

Надо было врезать ему по лысой башке, чтобы мозги на место встали. Давлю на газ и возвращаюсь.

Вижу Бодрого, идёт в расстёгнутой куртке, камни возле дороги пинает.

Этот придурок точно кара небесная, за грехи мне послан.

– Залазь, так и быть, до города доброшу, – говорю я, издеваюсь, опустив стекло. Видно, что психанул, стоит, говнюк, цену себе набивает. – Бодрый, давай шустрее, я на встречу опаздываю, – упоминание о делах действует сразу. Садится на переднее и демонстративно отворачивается к окну.

– У нас на зоне Зима был, лет тринадцать, а может двенадцать назад, его тоже Саня звали.