Игра в сенет

Игра в сенет

Роксана Найденова

Судьба играет с людьми – в этом главная героиня Клео убедилась на собственном примере. Отбившись от группы коллег-археологов, она теряется в пустыне. Но внезапное несчастье приводит ее к находке века… Будет ли минутное везение Клео залогом ее будущего успеха? И какую игру затеяла с ней судьба?

Роксана Найденова

Игра в сенет

1

Клео не знала, где находится и куда идет. В ее помутившемся от жары и жажды рассудке все мысли, словно вскипевшая вода, бурлили, смешивая реальные воспоминания с бредом и миражами.

Девушке то чудился бедный гостиничный номер, который они с мужем сняли на время поездки в Египет; то виделись лица ее друзей и коллег-ученых, истинных служителей науки, последовавших за ней с супругом, чтобы помочь с раскопками; а то перед глазами Клео возникали совершенно невероятные картины райских оазисов. «Иллюзии! Одни иллюзии!» – мотала тогда головой девушка, боясь окончательно потерять связь с реальностью. Но предчувствие надвигающегося сумасшествия не покидало ее. Пески, кругом пески, куда не направишь взгляд… И зачем она, вообще, согласилась на эту авантюру?! Мысль о том, что где-то здесь, в огненных объятиях жестокой пустыни, спит древняя пирамида фараона Тутмоса Третьего, тревожащая воображение Клео до ее приезда в эту страну, теперь вызывала у нее почти физическое отвращение. «Зачем? Зачем мне эта дряхлая, бесполезная мумия? – крутилось в воспаленном уме девушки. – Мало ль в Европе подобных «сокровищ»? Может быть, кто-нибудь после меня отыщет этот забальзамированный труп. Но мне? Что делать мне? – она была готова разрыдаться. – Получается, я пожертвовала собой ради бестолковой мумии давно сгинувшего царя», – но слезы так и не выступили на глазах умиравшей от обезвоживания Клео.

Отбившаяся от своей группы археологов и потерявшаяся среди дикой пустыни, девушка плутала уже двенадцать часов. Световой день подходил к концу. По пескам поползли первые еще бледные и неуверенные тени.

Клео, не поднимая глаз, смотрела на свои ступни.

Так, ей казалось, фокусируя свое зрение и мысль на поочередной перестановке собственных ног, она спасала себя от грозящего ее сознанию безумия. Пейзажи пустыни уже одним своим видом приносили ей жуткие страдания. Они тяготили Клео, терзали ее живое и стремящиеся к жизни сердце предсказанием скорой гибели, пугали и будто нарочно еще более запутывали девушку.

Но она твердо знала, что мысль о смерти – это уже смерть.