Свиньи В Раю

"Да, но без того фанфаронства, которое вы получили с Лиззи".

"О, пожалуйста, Беатрис, только честно. Неужели ты думаешь, что я хочу чего-то из этого?"

Кроме священника и дюжины его подопечных, толпы людей вышли из трейлеров, автобусов и палаток, чтобы еще раз стать свидетелями красного теленка.

"Они приходят толпами, чтобы увидеть Лиззи, но никто, похоже, не интересуется Стефоном". Беатрис повела своего новорожденного жеребенка к пруду, чтобы смыть последы и получить благословение Говарда. Лиззи последовала за ними к пруду, а Блейз - за Лиззи.

Когда Говард увидел рыжую телицу, он обрадовался ей и захотел окрестить молодую телку.

"А как насчет моей?" Беатрис топнула копытом и плеснула водой на выжженную солнцем глину, окружавшую пруд.

"Да, конечно", - сказал Говард. Он поливал водой голову и тело молодого жеребенка, смывая засохшую кровь и последы, покрывавшие его. Когда Говард закончил, он посмотрел в сторону Блейз и ее теленка.

Блез сказал: "Ну, давай, крестись, если надо".

И Лиззи вошла в пруд, плескаясь рядом с только что крещеным жеребенком. Говард вылил грязь и воду на голову теленка, и рыжий цвет вокруг ушей, головы и носа сошел в воду, а вокруг ушей и глаз появился темно-коричневый. Она зашла в середину пруда по шею, и когда Лиззи вылезла на другую сторону, рыжий мех смыло в воду, обнажив шоколадно-коричневый подтон вдоль тела, как у ее матери, с легким намеком на рыжий от ее отца, бывшего быка Симбраха, Брюса.

"Смотрите!" - закричали дети, и они увидели еще один пример того, почему им не следует верить тому, что говорит им любой взрослый.

Красного теленка из легенды или исполнения желаний теперь не было, а на его месте стоял довольно симпатичный, нормального коричневого цвета, в основном темно-шоколадный, наполовину джерси-теленок.

"Она коричневая", - с удовольствием отметила Беатрис.

"Да, она такая", - вздохнул Блейз. "Разве она не прекрасна? "

Из толпы раздавались крики, люди падали на колени, чтобы оплакивать, стонать и молиться.

На мусульманской стороне границы раздались радостные возгласы, вдалеке послышалась стрельба из винтовок, а затем призывы к молитве.

Дорогая маленькая рыжая телка Блейза зашла в пруд, была крещена и вышла с другой стороны такой же прекрасной коричневой, как и она сама. Блез не могла быть счастливее, когда все фанфары стали стихать, а люди уезжали в клубах пыли в неведомые дали, куда ей было все равно.