Спасая сердце

Прислонив к холодному стеклу сухую ладошку, тихо прошептав прощальные слова. Мои воспоминания о том страшном дне провалились в черную дыру, как и я сама. Помню лишь холодное яркое солнце в небе. Но оно вовсе не грело, обжигая кожу ледяными лучами, доходя до сердца, пронзая его насквозь. Холодный желтый диск. Один взгляд на него, и ты лишишься зрения. Как будто сама природа была против меня.

Моя вера ослабла. Я спрашивала себя, почему Господь забрал отца так рано, ведь многие заслуживают смерти гораздо больше. Серийные маньяки, педофилы, насильники.

Они живут и радуются этому миру. Правда, не мне судить, кому жить, а кому умирать. На все воля Божья, и каждому уготован свой путь. Я искала ответы в церкви, но и там моя душа не нашла покой. Я просто хотела жить как обычный ребенок. Иметь дружную семью, учиться, влюбляться. Но все померкло, жизнь как будто потеряла краски и оставила лишь темные тона.

Спустя месяц я все-таки вернулась домой и закрылась в своей комнате. В надежде переждать, думая, что боль внутри меня ослабнет.

Мне удалось закончить учебный год, я получила разрешение на свободное посещение. Дома было невыносимо, и я выбрала скучные уроки математики вместо морального разложения среди фото отца и наших общих воспоминаний. Рассчитывая, что одиночество поможет справиться с накатывающей печалью. Чем меньше движений, тем меньше страданий. Но стены давили со страшной силой. Кстати, спокойные дни я могла пересчитать на пальцах одной руки: мать часто устраивала сборища, которые мне приходилось разгонять.

Все мои сверстники ходили на вечеринки, заводили романы, напивались – в общем, вели себя так, как подобает подросткам. Одним словом, жили. Мое пустое лето тянулось нудно и долго. Я забросила всех друзей. Прежней Клэр больше нет. Зачем лишать радости других своим унылым видом? Джулс звонила мне каждый день и писала кучу сообщений. Я просила скидывать мне фото прекрасной Калифорнии, которых она делала ну очень много. Так что я не чувствовала себя абсолютно одинокой.

Джульетт была отличной подругой, она всегда поддерживала меня. После трагедии я не могла спать в одиночестве, меня мучили кошмары. Знаете, такое чувство, когда ты просыпаешься уже усталым?.. Так было и со мной. Мы засыпали под старые шоу из девяностых. И она давала мне поплакать, давала высказаться, когда накатывала волна гигантской печали. Молчала вместе со мной, когда сил уже ни на что не хватало. Я думала об отце, вспоминала свое детство и очень горевала.