Бессердечный профессор

– У тебя там курящая мартышка, – показываю пальцем на нарушительницу порядка.

– Знаю, – отмахивается Маринка и прикладывает банку холодного энергетика ко лбу. – Фух, ну и ночка выдалась! Подсела наша Альба на табак. Никак не отучим. Щас покурит и успокоится, сама в клетку зайдет.

– Вот поэтому я выбрала изучать безобидных пчелок, – бормочу, доставая из пакета связку бананов.

– Ну что, как там твой начальник? – интересуется Маринка, хватая банан и очищая его от шкурки. – Спасибо.

Я ещё вчера позвонила ей и рассказала о том, что выхожу на работу к Волгину.

Интересно, как бы я выглядела сейчас, если бы не прошла «отбор» и профессор выбрал бы другую помощницу?

Рассказываю подруге о том, как он только что устроил мне разнос за то, что я его собираюсь убить бананами. Подруга смеется, а вот мне совсем невесело.

– Да уж, Макс Волгин – наша местная легенда. Умный мужик, но проти-и-ивный.

Меня передергивает, когда перед глазами возникает холёное надменное лицо профессора. Надо возвращаться к нему, пока не подал в розыск.

– Я заметила, – киваю.

– У него три страсти: физика, компьютерные игры и спорт. Девушек в этом списке нет. Ходят, конечно, слухи, что он встречается с…

– С кем? – аж подскакиваю от нетерпения.

Да какая мне разница, с кем спит этот напыщенный индюк? Всё равно не задержусь у него надолго.

– С Ларисой Анатольевной. Главбухшей.

– Не может быть, – раскрываю рот от удивления. – Она же… старше его!

Маринка допивает энергетик и отшвыривает банку в урну.

– Некоторые любят постарше, – говорит она. – И погорячее.

Чувствуем запах гари и одновременно вскликиваем:

– Альба!

Мартышка устроила пожар, кинув окурок в стопку полотенец, и мы начали его тушить всеми средствами.

После чего возвращаюсь к начальнику, принеся с собой запах гари.

– Анфиса, что случилось? – морщится он.

Пропускаю мимо ушей Анфису, и отвечаю:

– Пожар. На био-кафедре.

– А что Вы там забыли?

– Мартышкам относила бананы, – нахожусь с ответом, – которые Вы забраковали.

Но оказалось, что их больше привлекает курение, чем поедание бананов, – развожу руками, и Волгин едва заметно ухмыляется.

– У Вас на лице зола, – говорит он. – Можно, я теперь буду называть Вас Золушкой?

Прикалывается, гад. Достаю зеркальце и смотрю на себя. Реально испачкалась. Поправляю это дело влажными салфетками.

– Нет, нельзя меня так называть, – отвечаю. – А то у меня включится программа «Ожидание принца».