Лилия и Медведь

– Ты дома почему не живёшь? – спрашиваю, боясь, что он потеряет сознание.

– С отцом поругался, – бубнит.

Боже, а эти десять лет точно прошли или время – иллюзия? Даже их ссоры и недопонимания с Алексеем Антоновичем никуда не делись.

– Тебе нужно сделать повязку, – говорю со вздохом.

– Давай, лечи меня, Ледышка, – неожиданно прытко хватает меня за лодыжку. Гладит ласково, а потом лезет под ночную рубашку.

– Ну хватит уже вспоминать детские клички! – шлепаю его по руке.

– Ли-ли-я, – произносит по слогам мое имя и распахивает глаза.

 – Таньке про сотряс ни слова.

– Покрывать тебе не стану. Спросит – скажу правду.

Он смотрит на меня своими почти черными глазами, и от его взгляда мне становится не по себе. Хочется почесаться, видимо, от нервов.

Интересно, кого он видит перед собой? Ту самую пятнадцатилетнюю мышку в очках или повзрослевшую женщину? Я сделала операцию и больше не испытываю проблем со зрением и самооценкой.

– Мне не нужен кипиш вокруг моей персоны, – поясняет Сергей.

 – Полежу денёк и снова выйду на ринг.

– С ума сошел! – ахаю.

Случайно опускаю ладонь на его спину и обжигаюсь об его "шкуру".

У него жар. Организм так реагирует на недосып и травму. Совсем себя не бережет, сумасшедший! Как будто в боях заключен весь смысл его жизни. А ещё в девочках, которых он дерзко трахает.

Воспоминание о том, что случилось полчаса назад, заставляет мое лицо гореть.

Ну и ночка…

Принял меня за другую, негодяй. Бедная же его девушка, если он ведёт себя с ней как животное.

Медведь переворачивается на спину, подкладывает правую руку под голову, а левую кладет мне на колено. Грудь его мерно вздымается. Соски напряжены.

– Сергей?

Он спит. Все хорошо.

Но завтра ему будет нужен уход. Кроме Тани у него никого нет. Или эта, как ее, Света, придет? Интересно, как он будет смотреть ей в глаза?

А я? Как буду общаться с Витей?

Лучше тогда поставить точку в отношениях с физруком.

Наша ссора случилась из-за того, что я застала его в кабинете с новой учительницей английского.

Он прижал ее к стене, и они флиртовали. А заметив меня, шарахнулись по разным углам. Так что, кто ещё кому изменил!

Мне представилась редкая возможность рассмотреть спящего Серёжу. Во сне его лицо разгладилось. Ему всего тридцать лет.

Темный ёжик волос, щетина на подбородке и щеках. Небольшие острые уши – их форма мне всегда ужасно нравилась. Это какая-то особая форма безумия – залипать на мужские уши.