Нежность отца подруги

Нога до самого колена оголяется, и я замечаю жадный взгляд Машиного отца. Усаживаюсь на сидение и одергиваю платье. Ростислав Андреевич усмехается и закрывает дверь.

Мы с Машей делаем друг другу комплименты и заводим любимый разговор об институте и наших общих знакомых. По лицу Машиного отца понимаю, что он отключился, не прислушивается к беседе, а думает о чем-то своем.

Вот и хорошо, а то когда он вовлечен в разговор, на меня нападает косноязычие. Маша может заметить, что со мной что-то не так. Не хочу, чтобы она подозревала, что мне нравится ее фазер.

Подъезжаем к ресторанному комплексу «Онегин». Я слышала, что здесь обычно проводят свадьбы. Ростислав Андреевич открывает дверь и подает мне руку. Хватаюсь за крепкую мужскую ладонь и грациозно спускаюсь на землю.

Наши сцепленные пальцы не хотят разъединяться, будто их намазали суперклеем. Несколько секунд мы стоим и смотрим друг на друга, пока не слышим Машин возмущенный возглас:

– Эй, пап, а мне руку подашь?

Он, наконец, выпускает мои пальцы, обходит машину и помогает дочери вылезти из авто.

На моих ладонях все еще сохраняется тепло. Поистине ему подходит фамилия Тепляков! Он не просто теплый, а горяч, очень горяч.

Украдкой подношу ладонь к носу и вдыхаю запах – пальцы пахнут им. Даже жалко будет мыть руки.

Внутри ресторана шик, блеск, дороговизна и гламур. Нас встречает приветливый официант и ведет в зал, где уже собрались гости. Как и положено начальству, Ростислав Тепляков опоздал на добрые сорок минут.

Его сотрудники начали бурно приветствовать нас. Он заулыбался, очень искренне, и возле его глаз образовались симпатичные тоненькие морщинки, ползущие к вискам.

У него очень мало седых волос. В черной многодневной щетине – так вообще ни одного. Может, красит, не знаю. Выглядит очень стильно и молодо.

Ловлю себя на том, что нагло рассматриваю Теплякова и перевожу взгляд на его сотрудников. Все разных возрастов – и молодые, и пожилые. Молодых, конечно, большая часть.

Нас усаживают на пустующие стулья вблизи генерального директора.

Получилось так, что Тепляков сел напротив меня. Боже, если он будет смотреть на меня, я не смогу проглотить ни кусочка. Лучше бы нас с Машей усадили в самый дальний конец зала, на безопасное расстояние. Наверняка там сидят работники, занимающие самые низшие должности.

На столах стоят легкие закуски. Как только гендир занял свое место, началась движуха: официанты принялись носить блюда и заставлять ими стол.