Нежность отца подруги

Наверняка сидит на полу ванной и держит в руках телефон.

– Какой этаж?

– Третий.

Бегом поднимаюсь по лестнице.

– Квартира?

– Сто восьмая. Дверь открыта.

Открываю дверь ногой и вижу какого-то утырка, сидящего на полу. Рядом лежит избитая девчонка, слава богу, в сознании.

Поднимаю утырка за грудки и швыряю его в стену. Он ударяется башкой и сползает на пол. Щедро отсыпаю ему несколько ударов по корпусу ногой. Даже руки марать неохота об эту мразь.

– Полицию будешь вызывать? – спрашиваю у избитой девушки.

– Нет, не надо, – машет головой.

– Что с ним сделать?

– Спустите его с лестницы.

Поднимаю придурка за шкварник и тащу к выходу, как мешок с говном. Выношу на лестничную клетку и даю ему прощального пинка под зад. Стонет и матерится. Жив живёхонек.

– Еще раз сюда придешь, так легко не отделаешься, понял?

Мычит что-то невразумительное в ответ и встает с пыльных ступеней.

Захожу обратно в квартиру и сажусь на корточки возле Ксюшиной соседки. Появляется сама Ксюша – бледная, как тень.

Пока обрабатываю перекисью ссадины, Ксения с волнением рассказывает что случилось:

– Я была в своей комнате, не могла уснуть. Потом услышала хлопок и удивилась: куда это ушла Карина? Обычно она в одиннадцать дома бывает, а тут полвторого ночи. Мне это показалось странным, и я вышла в коридор. И тут увидела его – этого парня. Он схватил Карину за волосы и что-то требовал… Потом, – голос ее дрожит, – ударил ее головой о стену.

– Правильно сделала. Все хорошо. Если этот бэд гай еще раз сюда вломится – дай знать, – подмигиваю ее подружке, чтобы приободрить. – А что хотел-то?

– Денег хотел, – отвечает Карина. – Это мой бывший. Мы раньше квартиру вместе снимали, и он считает, что я ему должна.

– Вот говно, – выругиваюсь сквозь зубы. – Напугал вас ублюдок, – протягиваю руку и глажу плечо Ксении.

Она отскакивает, как будто я плеснул на нее кипятка.

– Ксюш, мы можем с тобой поговорить наедине? – спрашиваю.

– Пойдемте на кухню.

Она идет впереди, закутанная в желтый махровый халат, плечи опущены. Натерпелась страху, бедная. Даже захотелось догнать утырка и вломить ему еще.

Она отворачивается к окну. Не хочет на меня смотреть. Господи, еще какой-то час назад я фантазировал о ней, и вот теперь она рядом – протяни руку.