Чаша Времени. Последняя

Проснувшись два часа назад, не могла успокоиться, обнаружив, что Умника нет дома. Кто знает, где он сейчас? Вернется ли живым и невредимым? Неужели проявил неосторожность и попал в лапы дозорных? Нет, это ожидание сведет с ума!

Беспокоить своими опасениями друзей ей не хотелось, но и оставаться одна она тоже не могла. Схватив со стула накидку, ринулась к двери. Распахнув ее, налетела на Умника.

Ты почему не спишь? – спросил он, поцеловав ее в щеку.

Творцы всех творцов! – воскликнула девушка, повиснув у него на шее.

 – Я так испугалась! Думала, что тебя арестовали!

Все в порядке, – погладил ее по спине Умник и прошел в комнату. – Я просто прогулялся. Расплатившись с Советчиками, почувствовал такое облегчение. Захотелось насладиться моментом.

Думаешь, я тебя плохо знаю? – закрыв дверь и привалившись к ней, спросила Лантленна. – Ты ведь искал встречи с той воровкой! Отдал ей украшения, когда у нас каждая монета на счету!

Умник промолчал, и она заподозрила неладное. Точно так же он отмалчивался, когда считал себя в чем-то виноватым.

Неужели Эйлиита решила отблагодарить спасителя и провела с ним ночь? Поэтому он пришел такой задумчивый и отрешенный! От одной мысли, что он нарушил клятву верности, бросало в дрожь. Нет, он слишком порядочен, чтобы так подло поступить с влюбленной в него женщиной. А что, если он всерьез увлекся этой девицей? Или она им?

Позже они раскинули травяной матрас и, вспушив такие же подушки, устроились на полу. Лантленна, всматриваясь в потолок, не переставала строить предположения – одно безумнее другого.

Ревность подбрасывала дровишки в обжигающий душу костер, а воображение рисовало тайные встречи двух предателей.

Обняв Умника, она ткнулась носом ему в шею. Молча просила богов, чтобы он ее не оставлял. Ей хватило его влюбленности в приведение, а уж живой соперницы она не потерпит. Если еще хоть одна Эйлиита всплывет на их пути, то ей точно не жить!

* * *

Дэльвильта очнулась от собственного крика и резко села, лихорадочно скидывая с себя упавший балдахин.

Высвободившись, отдышалась и размазала по щекам слезы. И остатка ночи хватило, чтобы измучиться от кошмаров. В них она была то палачом, то жертвой палача. Змеями вились у ног морские плети, хохотала ожившая плаха, глядели выпученные глаза и бубнили зашитые рты.

Приведя себя в порядок, она подошла к зеркалу, вытащила из ларчика маленький флакон с жидкостью и закапала ею глаза. Скинув свободное ночное платье, облачилась в темное блио.