Становление богом

– Объясни, раз не понимаю.

– Не хочу. Боюсь, ты разочаруешься.

– В чём?

– Во мне.

– Ну, это вряд ли, – не согласилась Марина. – Но раз не хочешь объяснять, то не надо. Пошли потанцуем лучше.

– Не тянет.

– Домой тогда пошли. Ну сколько ты можешь пить эту дрянь? Я планирую загрузить тебя сегодня работой.

– А… – неопределённо протянул Демон.

– Помнишь, был заказ от тётки одной, мужа её убить? Раз уж ты занялся убийствами, то самое время помочь заказчице.

– Я уже выпил порядочно, а для этого ритуала необходима ясная голова.

– Ничего, пока дойдём домой, протрезвеешь. А на вечер ещё коньяку возьмём. Соглашайся, живые деньжата ведь.

Демон неохотно кивнул, и адепты, расплатившись, отправились колдовать.

По дороге они зашли в магазин и накупили себе всяческих шмоток, в восполнение утраченного во время бегства с сатанинского шабаша. Марина тратила деньги просто безбожно, и Демон, созерцая её активность в этом вопросе, только осуждающе качал головой. Ходить по магазинам он ненавидел, в особенности с Мариной, которая выбирала необходимое долго, с удовольствием и занудно.

Маг, вынужденный то и дело отвечать на вопросы вроде "А как мне эта вот курточка?" или "А может быть, вон тот стиральный порошок лучше?" невыносимо страдал, как и любой нормальный мужик. Но всё проходит в нашем несовершенном мире, Марина выбрала, что хотела, и они добрались наконец до своей квартиры, где сразу же начались магические приготовления.

– Энвольтирование?[1 - Кукольная магия] – спросила Марина, нетерпеливо ждущая указаний.

 – Или вот фотка есть этого мужика. Его возлюбленная жена позаботилась.

– Думаю, что фотографией обойдёмся. – начал распоряжаться колдун. – Фигурку лень делать, да и воска у меня сейчас нет.

– Есть восковые свечи.

– Не пойдёт. Я их в церкви брал, они освящённые. Такие можно использовать только для вызова представителей светлых сил или же для гаданья. А мы сейчас занимаемся чёрной магией чистейшей воды.

– Понятно. Ну что же, вот он.

Марина протянула колдуну фотографию. Демон пристально всмотрелся в лицо ничем не примечательного, ухоженного, полноватого мужика и молча пожал плечами. Взяв и поставив на алтарь железную сахарницу, служившую ритуальной жаровней, он накидал в неё древесного угля. После этого адепт разжёг уголь и достал откуда-то две недлинных шёлковых нити, чёрную и кроваво-красную. На этих нитях он подвесил фотографию над жаровней, следя за тем, чтобы бумага не начала тлеть.