Гордые души

В свои двадцать два, Тео был чертовки обаятельным юношей, ещё одним холостяком, которого хотели заполучить практически все девушки нашего круга.

Патриция стояла в окружении мужчин, скорее всего, это были представители Фамильи. Встретившись с ней взглядом, я заметила, что ее уголки губ дрогнули в еле заметной приветственной улыбке. Всегда красная помада.

Подняв руку, женщина жестом позвала меня к себе.

– Добрый вечер, – натянув улыбку, поприветствовала я гостей.

На всех мероприятиях и с любыми гостями мы общались, используя международный английский язык, и только в кругу семьи могли вернуться к любимому итальянскому.

– Господа, это моя внучка, Витэлия Конделло.

– Рады снова встретиться с вами, милая особа, – ответил мужчина, целуя мою руку и оставляя на ней влажный след.

Руфино Босси, один из членов Санта, Франческа приходилась ему племянницей, их семья несла ответственность за Ндрангету в Германии. Босси уже стукнуло семьдесят девять, он был толстым с седыми волосами и проплешиной на макушке.

Насколько мне известно, у него было два сына.

– Взаимно, – скрывая отвращение, ответила я.

– Милая, Лино Денаро, наш союзник из Филадельфии.

Ко мне подошел мужчина лет тридцати. Темно-серый костюм так идеально подчеркива глаза цвета мокрого асфальта. Чёрные волосы и щетина добавляли образу жестокости и еще больше опасности.

Оскалившись, обнажая белоснежные зубы, он протянул мне руку. Прошло несколько секунд, прежде чем я ответила на рукопожатие.

Он резко дернул меня на себя, и мы столкнулись телами.

Моя ладонь уперлась в накаченную, каменную грудь. В нос ударил запах табака и кедра. Возможно, мужчина пользовался парфюмом из категории древесных ароматов.

– Приятно познакомиться, Витэлия.

Лино произнес мое имя с ноткой отвращения в голосе. Было ясно, что он знал обо мне многое, поэтому, дав согласие на этот брак, делал моей семье и мне одолжение.

Меня это разозлило.

– Патриция, семья из Торонто прибыла, думаю, можно приступать к ужину.

Руфино, будто специально сделал акцент на слове «Торонто», жирно выделяя его. Потому что в следующую минуту Лино отпустил меня и, поправив пиджак, вежливо произнес:

– Прошу меня извинить.

Ушёл.

Обернувшись, я увидела, как два высоких и стройных мужчины вошли в зал. Они были похожи, только тот, что казлся на пару дюймов выше, носил каре. Его слегка вьющиеся черные волосы были уложенны назад, и лишь некоторые пряди спадали на лицо.