Хруст городской булки

В какой-то момент Ерёмин-1 даже решил, что его товарищ – последствие вдыхания клея, но, когда цех перешел на другой состав, Ерёмин-2 не исчез.

Приближалась зима. Лужа обещала замерзнуть. Друзья понимали это. А потому искали способ наладить почтовое сообщение, чтобы обмениваться зимой открытками и письмами.

А уж получись у них или нет, сложно сказать. Но говорят, что Ерёмин-1 в ту зиму сильно побледнел и упал в обморок, когда пришли особенно сильные ершовские морозы. А потом бросил всё и побежал к луже, на которой долго стоял.

Коллеги решили тогда, что заработался парень и пообещали справить ему на лето путёвку в Кедрово. Там отличный санаторий и, как говорят, лужа побольше ершовской.

Как ходоки были у Ленина

Карточка 739. Ленинград. 1982. Истопник

Приходят как-то к Ленину ходоки. У каждого под мышкой лукошко, а в лукошке по кошке, и каждая кошка по селедке держит. Холодного копчения.

Пришли, онучи сложили в гардеробной и расселись по вокруг ломберного стола, за которым Ленин зорко «Правду» читал.

– Вот, Владимир Ильич, ходоки мы с Урала. Пришли рассказать, как на Балтике контрреволюция цветет, да как всякие лазоревые поганят молодежь песнями «Модерн Толкинга» и книжкой «Властелин колец».

Ленин внимательно рассмотрел ходоков и кошек с селедками. Холодного копчения. Газету сложил так хитро, по-рабочему и говорит:

– А вот, товарищи ходоки, жаловаться пришли, а чего ж вы вилы да коленвалы не возьмёте, да «Толкингов» с Толкинами не прогоните? Шли вы с самой Балтики, через горы и заторы, через Урал, и небось угрожал вам жеванный крот?

Ходоки приуныли.

Прав ведь Ленин-Атаман, ох как прав. Революцию-то мы запустили, колесо это красное с петухами внутри поехало, а как её защитить, не придумали да испугались Дитеров Боленов и Фродо Бэггинсов.

Встал тут старший ходок. Приосанился и стал высокий, как кочерга среди дров.

– Вот что, товарищ Ленин. Мы это затянули, нам и растягивать. Правы вы. Вот сейчас возьмем онучи да кошек с лукошками, отправимся на Балтику и погоним лазоревых этих вместе с кольцами ихними.

И гнать будем так, что до ультрафиолета их разгоним.

И глазами так засверкал, как первый Спутник.

Улыбнулся остро Ленин, поднял руку к жилетке и твердо так промечтал.

– Вы, ходоки, берите власть и коленвалы и гоните кого хотите. А я всё сделаю, вот всё, чтобы у каждого был не мир, а полная тарелка гречи. Чтобы космонавт над нами летал кверху животом и тоже гречу ел.