Жена в придачу

Подбежала девушка-консультант и начала расписывать заинтересовавшую меня вещь, искренне веруя, что её ценная информация нам необходима.

– Я уже по цене поняла, что костюм эксклюзивный, авторская модель в единственном экземпляре, – пробурчала Юлька, когда мы зашли в примерочную. – Теперь твой радужный окрас на волосах не подходит к этому костюму, – заметила она.

– Естественно, я же перекрашусь, – согласилась я с Юлькой сразу, а она тут же пожалела, что напомнила мне про волосы.

Я надела костюм, он сел так, как будто специально для меня был сшит, даже брюки не нужно было укорачивать.

Верх у костюма был, как типа платье на тоненьких бретельках, но половина подола вырезана по центру. Получалось, что с одного бока был кусок подола, а с другой всё оголялось почти до рёбер. Бюст и кусок подола, были украшенные шикарным кружевом в цвет самого костюма. Ещё были узкие брюки, всё сшито из дорогой ткани для вечерних платьев. Я была в восторге и уже представляла лица присутствующих в ЗАГСе, когда я появлюсь в этом обличии.

Сумма на карте, после того, как я заплатила за костюм, заметно уменьшилась, но для такой вещи мне было не жалко. Мне теперь, не так обидно даже стало, всем своим видом я покажу, что я о них думаю.

Папаша каждый день появлялся дома и даже пытался со мной общаться, как будто он не наговорил мне всяких гадостей. Я же решила, что не буду с ним вообще разговаривать и молчала в ответ на любое произнесённое отцом слово.

Вечером перед регистрацией он приехал поздно, без стука зашёл в мою комнату.

– В ЗАГС завтра поедешь с Вовой, только давай, без своих выкрутасов, – без вступлений сказал папаша угрожающе, но я продолжала молчать. – Неблагодарная, тварь! – я знала, что он мне ничего не сделает, даже если очень хочет, ведь товар нельзя портить, папаша это понимал, поэтому я снова не отреагировала. – И собери свои шмотки, чтобы мне не пришлось возиться с твоим барахлом! – папик выскочил из комнаты и хлопнул входной дверью.

Значит он не будет дома ночевать, хорошо хоть хватило ума избавить нас от своего присутствия.

– Думай про меня, что хочешь, но я уже начинаю радоваться, что завтра ты будешь не с ним, – сказала Юлька, глядя на меня испуганными глазами. – Хуже, чем здесь не может быть, – и ушла на кухню, вернулась уже с бутылкой вина и с бокалами. Дрожащей рукой, налила вино и протянула мне.

Раньше Юлька была против, когда я начинала пить со злости.