Астрал

 – Такие четкие образы!

– Нет, – покачал головой Кирилл, – мы попадаем на разных людей, как бы перебирая эмоции по очереди. То грустный попадется, то веселый. Все сразу может вобрать в себя только ходок. Или другой сумасшедший.

– Ну ладно, – проворчал я. – Пойду в Реал, так что поддерживайте связь сами. Я не буду отвлекаться.

Я сел на диван и расслабился. Теперь я не закрывал глаза, а наблюдал за изменениями мира. Стены комнаты таяли, превращаясь в зыбкий туман. Первым исчезла обстановка – мебель, ковры.

Комнату наполнила темнота. Затем фигуры моих собеседников сделались прозрачными. Потом стали едва заметными силуэтами и исчезли в непроглядной тьме. Краткий миг, когда замирает сердце, и я снова в метро. Шум, суета. Все как всегда. Я поерзал на месте. Отчаянно хотелось курить. Не тяни время – сказал я сам себе. Мне очень не хотелось вмешиваться в посторонние разборки. Но назвался груздем – полезай, понимаешь, в кузов.

Я закрыл глаза. Тьма. Пустота. Пустота зовет в свои глубины, манит меня неизведанностью и доступностью.

Сосредоточиться на смехе, на плаче, на песне весеннего дождя. Где грусть и радость идут рука об руку в туманную даль. Краем сознания я «зацепил» две темные фигуры – это Кирилл и Боб следили за мной. Пусть. Стечь капелью с крыш и разбиться вдребезги о подтаявший лед. Прикоснуться к солнцу, что уходит за горизонт. Вот мои ориентиры.

Я почувствовал его почти сразу. Наверно, он спал, когда я коснулся его сознания. Миг – и передо мной расцвел яркий цветок.

Он проснулся. И тут же потянулся к тому, кто потревожил его сладкий сон. То есть ко мне. Радость. Радость обняла меня, баюкая на своих мягких руках. Он был рад. Рад тому, что нашел меня. Но когда он приблизился, сквозь тьму, окружавшую меня, пробился алый свет. Ужасающая вонь заставила меня содрогнуться. Он пах так, словно питался падалью. Он пах смертью. И он почувствовал это. Почувствовал, что я боюсь, и обнял меня. Сразу закружилась голова, а потом я потерялся. Я не знал, где верх и где низ, где право и где лево. Полет в никуда на взбесившемся пегасе. Где-то далеко чьи-то голоса звали меня. Они хотели, чтобы я вернулся. Звали к себе. Но я летел сквозь запах гниющего мяса, и не за что было зацепиться. Я тонул. Тонул в алом закате, как тонут корабли. Медленно и неуклонно. И все быстрее и быстрее. Набат. Колокол бьет в уши, стараясь порвать барабанные перепонки, стараясь опрокинуть меня и раздавить…

– Игорь! – кричал набат.