Чувства на продажу

Зеленский с тревогой коснулся руки бывшего пилота и показал на экран ложа. Медицинский датчики выдали первые результаты обследования. Павлов не был врачом, но воспоминания о курсе первой помощи позволили ему выделить из мешанины данных главное. Многочисленные переломы, разрыв сосудов, разрыв мышц, шок, опасно высокое давление, сотрясение мозга. Достаточно, для того, чтобы программа зажгла тревожный красный свет.

– Игнатик, – ласково позвал Зеленский. – Послушай, ты, дорогой, сильно пострадал. Я сейчас закрою купол, система сделает тебе укольчик.

Ты просто поспишь немного.

– Я, – Игнат мотнул головой. – Остальные? Семен?

– Все хорошо, – быстро ответил Зеленский. – Коля вас обоих привел. Семен здесь. Ты поспи. Тебе нужно.

– Ладно, – выдохнул курчавый техник. – Немного.

Зеленский быстро набрал нужную команду на пульте спасательного ложа. Прозрачный купол из прочнейшего пластика тут же скрыл пострадавшего техника, превратив ложе в спасательную капсулу. В дело вступил авто-медик, и запустил две длинных иглы в бедро Игната.

Бедняга даже не вздрогнул.

Пока Зеленский программировал модуль, Павлов огляделся. Все чисто, раскиданные вещи прибраны. Покойный Эльдар лежит в соседнем ложе, превратившимся в капсулу. Биологи не теряли зря времени, пока его не было. Время.

Взглянув на часы, Николай нахмурился. Он быстро подключился к компьютеру станции, вызвал управление на забрало шлема. Быстро пробежался по данным. Отключились еще два модуля – одна оранжерея и грузовой шлюз. Либо повредились датчики, либо не выдержали заплатки из липкой пластали.

Упали показатели производства энергии, уцелевшие блоки начали отключаться даже от аварийной сети. Станция разваливалась. И, похоже, пока он ходил в экспедицию, она обзавелась парой новых пробоин. Это значит, мусор все еще продолжает движение по орбите. И кто знает, когда появится грузовик. А связь – глухо. Никаких сигналов. Даже с поверхности. Но связь с планетарной базой осуществлялась через мощные передатчики Центральной. А она не отзывается. Может, развалилась вся система связи спутников. А может, Центральной больше нет. Вообще.

Павлов бросил взгляд на бледное лицо Игната, перемазанное кровью, и вдруг понял, что все уже решил. Точно как тогда. Как два года назад, когда он увидел собственными глазами воронку пылевого дьявола, приближающегося к разведочному лагерю.

– Михаил Александрович, – тихо позвал Павлов. – Нам нужно уходить.

– Уходить? – биолог обернулся к коллеге.