Департамент ночной охоты

Даже в полутьме было видно, что она видала и лучшие годы – краска местами облупилась, а прямо по центру красовались глубокие вмятины, словно в нее кто-то лупил углом тяжелого дубового стола. Изнутри.

Кобылин нахмурился, но Борода бесстрашно опустил телефон и зашарил по карманам, поминая чью-то матушку. Наконец, один из карманов выдал пластиковую карточку, которая была немедленно приложена к незаметному в темноте выступу на косяке. Выступ моргнул зеленым огоньком, внутри железной двери щелкнул замок, и Борода тут же потянул ее на себя.

– Пришли, – пыхтя, объявил он. – Ай, ну точно надо было сверху заходить…

За дверью обнаружился очередной коридор. Кобылин с опаской ступил на влажный бетонный пол, с удивлением рассматривая выкрашенные в багровый цвет шершавые стены. Под потолком тускло горели лампочки дневного света, забранные в ребристые короба, которых Алексей не видел уже лет двадцать. Все это напоминало не коридор, а самый настоящий подземный ход. Никаких дверей, впереди темнота, на полу сырость, и лишь гулкое эхо шагов отскакивает от стен…

Позади гулко лязгнуло, и Кобылин резко обернулся, привычно хватаясь за карман.

Это была всего лишь захлопнувшаяся дверь, но у Кобылина волосы на шее встали дыбом. Ему здесь не нравилось. Очень не нравилось. Мгновенно, из тихого болота административной работы с бумажками, он очутился в подземелье, где каждый камешек на полу, каждый потек на стене кричали об опасности.

– Гриша, – тихо позвал Кобылин.

 – Гриш…

– Идем, – буркнул тот, не оборачиваясь, – почти пришли. Ох, дурака свалял. Надо было сверху заходить. Я тоже терпеть не могу эту чертову дыру. Ну зато будешь знать, как пройти, если что.

Стиснув зубы, охотник двинулся следом за напарником, ускорившим шаг. Коридор все тянулся и тянулся, при этом он явно вел вниз, как пандус. Кобылин уже начал прикидывать – не пора ли трубить отбой, но тут впереди показалась дверь, расположившаяся прямо в стене.

Она была приоткрыта, и мягкое сияние, лившееся из щели, прекрасно освещало узкую винтовую лестницу в стене напротив, ведущую наверх. Сам коридор уходил дальше, вперед и вниз, но Борода замедлил шаг и остановился у приоткрытой двери.

– Молчи и улыбайся, – сказал он, жестом подзывая Кобылина к себе. – И не дергайся, ладно?

Кобылин мрачно кивнул, и Гриша, удовлетворившись этим, вдруг расплылся в широкой улыбке и потянул дверь на себя.