Механика Небесных Врат

Ловким движением он вытащил из-под плаща длинный жестяной чехол и ткнул им в сторону магистра.

– Возьмите, – зашипел он. – Это вам, магистр! Я ждал вас весь день. Вам, только вам я могу отдать.

Ланье, на миг решивший, что пришел его смертный час, осторожно протянул руку и взял длинный цилиндр из легкой жести. В таком обычно хранились чертежи механикусов и инженеров. И, судя по весу, этот предмет не был исключением. Чертеж?

– Что это? – резко спросил Ланье у горбуна, не опуская трости. – Кто это послал?

– Это вам, – прошепелявил горбун, бешено вращая выпученными глазами.

 – Вам! Вам!

Ридус посмотрел на тубус. Исцарапан, словно с ним играли кошки. Завинчивающаяся крышка помята. Никаких надписей, никаких гравировок. Что за дурная шутка?

– Что это? – спросил Ланье, поднимая взгляд, но увидел только спину убегавшего горбуна. – Стой, проклятое отродье!

Но странный гонец только прибавил ходу и в мгновение ока растворился в пелене дождя, словно его тут никогда и не было. Ланье в растерянности посмотрел на тубус в руке, потом перевел взгляд на саквояж под ногами.

Бежать за горбуном? Бросить все и пуститься в погоню, чтобы узнать… что? Ланье медленно опустил руку с тростью, взвесил в руке жестяной цилиндр. Судя по весу, внутри, скорее всего, тяжелая и наверняка намокшая бумага. Вряд ли взрывной механизм. Но если это опять глупая шутка Карагозиса из пятой лаборатории, то он за себя не отвечает. На этот раз негодяю придется ответить за все сполна.

Услышав шаги за спиной, магистр резко обернулся.

К нему как раз подбежал запыхавшийся привратник – старик с пышными седыми усами, облаченный в форменный темно-красный камзол с золотым шитьем.

– Магистр, – шумно выдохнул он, пытаясь отдышаться. – Магистр Ланье!

– Долго вы добирались, Эдмунд, – сдержанно отозвался Ланье, не решаясь выбранить старика.

– Простите, магистр, – выдохнул тот, – кто это был? Я как увидел, пустился бегом, так торопился…

Ланье вздохнул. Его гнев прошел. Он не мог, как потомственные магистры, выросшие в домах с прислугой и няньками, устраивать выволочку старику лишь за то, что он медленно ходит.

– Ерунда, Эдмунд, – мягко сказал он. – Это просто бродяга. Он напугал меня, но теперь ушел.

Старик расправил широкие плечи, подкрутил седой ус, давая понять, что если бы противник не ретировался, то был бы повержен в прах. Бывший военный никак не хотел мириться со своим возрастом, и Ланье, сдержав шутку, лишь тяжело вздохнул.