Война чудовищ

Но не чаще, чем люди убивают друг друга. И он обещал отпустить этого юнца, если тот ответит на его вопросы. На его руках кровь горожан, но на руках самого Сигмона крови несравненно больше. К тому же два упыря уже упокоены. Кто он такой, чтобы судить этого молодого дурака? Он сам – чудовище с чешуйчатой шкурой, чьи лапы по локоть в крови.

– Ты уйдешь из города, – велел тан. – Прямо сейчас. И никогда сюда не вернешься. А если узнаешь, что сюда собирается кто-то из твоей родни, то скажешь ему, что он рискует встретить тут охотника на упырей.

– Да! – горячо согласился вампир, почуяв, что у него есть шанс унести ноги. – Уйду прямо сейчас! Даю слово чести!

Сигмон выпрямился и опустил руку с кинжалом.

– Убирайся, – бросил он.

Юнец вскочил на ноги и бросился бежать, даже не отряхнувшись и не оправив изодранный плащ.

Тан смотрел ему вслед. Если бы только упырь обернулся, чтобы улыбнуться или бросить насмешливый взгляд… У серебряного кинжала был плохой баланс – из-за массивной деревянной рукояти, что служила частью дубинки.

Его трудно было метать. Но Сигмон к нему привык, и пару раз серебряная молния, что вылетала из его руки, обрывала жизнь слишком самонадеянного упыря.

Но юнец удирал во все лопатки, даже не пытаясь сохранить остатки достоинства. Он был слишком напуган и, похоже, не лгал.

Когда упырь растворился в темноте, Сигмон вернул кинжал в дубинку и та снова стала единым целым. Ташам. Не так уж далеко. Задание выполнено, он сдержал слово и освободил город от вампиров. Есть и два доказательства – вон, валяются в пыли.

Пожалуй, городской глава останется доволен. Сигмон покачал головой – жаль, не успел спросить у юнца, откуда взялись эти двое и почему нынче Младшие так похожи на Старших. Ну и пес с ними. Показать графу – и в землю. Пусть даже не заплатит ничего, пусть. Но стоит ли возвращаться в Ташам? Мальчишка мог и соврать. Следы одинокого вампира вели сюда, в Вегат. Но тут… Похоже, он видел всех вампиров города мастеров. Нужно идти дальше. Или стоит немного задержаться?

Вдалеке, у перекрестка с одиноким масляным фонарем, появились две странные фигуры.

Толстяк, подпоясанный громадным мечом и тощий проныра ростом с карлика. Сигмон вскинулся, готовясь к новой схватке, но тут же вздохнул. Стражники. Всего лишь люди. Он обернулся, бросил взгляд на двух упырей, что лежали в пыли, и пожал плечами. Потом. Все потом.

– Стража! – крикнул он, и фигуры под фонарем засуетились, словно застигнутые врасплох за чем-то неприличным.