Слав 2. Лесные Жала

Он вспомнил, как упал. Вспомнил, что при попытке встать ему почти напрочь отрубили руку. При этом воспоминании Слав машинально пошевелил рукой. Стегнувшая резкая боль подтвердила, что рука на месте. Но в тот раз вокруг не было никаких пылающих домов.

–Нет, Кор, я не про этот бой. Тогда рядом горели дома, и между ними бегали люди.– Эта речь далась Славу нелегко. Поэтому он тяжело дышал. А в глазах застыло ожидание ответа.

–А-а!– Лицо Кора помрачнело от воспоминаний.– Ты про это! Злые мы были, вот и вырезали всех тогда.

Да и то! Не прощать же их после того, что эти мрази тогда натворили!

Но Слав уже не услышал друга.

Он мирно спит. И во сне его не мучают никакие виды сжигаемых солдатами деревень.

–Ну, где он?– В избу, куда перенесли Слава, быстро вошёл Рудор.

Самого Слава в этот момент поили бульоном. Для этого, как рассказала Луйя, ей пришлось долго выслеживать стаю куропаток. Слав хотел было поблагодарить её, но не смог. Всё его существо оказалось занято наслаждением от еды. Поэтому признательность он смог выразить только глазами.

Ну, разве ещё только скорость поглощения бульона могла в какой-то степени отразить его благодарность.

Наблюдающие за этим процессом Трент с Глессом нервно ёрзают на скамьях. Слав видит, что оба глотают слюни. Ещё бы! Луйя явно добавила в бульон каких-то трав и корешков. Это как раз тот самый случай, когда говорят: "Вкусно так, что можно язык проглотить".

Луйя, когда пришла кормить Слава, не выгнала друзей. Но всё же выглядит недовольной их присутствием.

Это понятно хотя бы по тому, как она гневно скалится на каждый скрип скамей.

Рудор втянул влажным носом воздух и застонал от удовольствия. После этого он подошёл к друзьям Слава и сел рядом с ними на скамью. Она под ним тут же скрипнула. Луйя невольно оголила правые клыки.

–Луйя, дочка, ему же мяса-то пока нельзя.– Начал издалека Рудор.– Может, угостишь старика? А?

–Поздно, Рудор. Его уже, поди, Рявв доедает.– В смотрящих на Слава глазах Луйи мелькнули искорки веселья.

– Где ж ты раньше-то был?

Рудор горестно вздохнул. Вслед за ним вздохнули и Трент с Глессом. Луйя влила в рот Славу последнюю ложку бульона, когда в избу вошёл Рявв. На него тут же уставились три пары наполненных злостью глаз.

–Ну, где он?– Весело спросил Рявв.

–Да что вы все заладили: "Где он?", да: "Где он?" Как будто я могу куда-то уйти!– Хоть голос Слава и звучит пока очень слабо, его уже можно расслышать, не склоняясь к самому лицу больного.

–Ага.