На Фонтанке ожидается солнечный ветер

На втором месте в ее хит-параде «перемены участи» стояла Греция – красивейшая зеленая страна с морем и постоянным солнцем. И самым ужасным Теоне представлялся русский город на болотах с его паршивым климатом. Конечно, в Петербурге прекрасная архитектура, но когда весь год будешь клацать зубами от холода, а солнца вообще не увидишь, то и никаких архитектурных красот не захочешь. Короче, Петербург Теона отмела сразу; с ее точки зрения, туда можно было отправиться разве что в ссылку за какое-нибудь серьезное преступление.

В итоге она решила выбрать Кутаиси. Но в тот миг, когда Теона уже вроде бы все решила, она услышала Софико, призывавшую ее выйти на балкон.

Теона съежилась и пошла на балкон, как на казнь.

Улыбающаяся Софико прокричала Теоне:

– Приходи сегодня к нам, дорогая, отмечать день рождения Михаила!

– Приду, если смогу! – выпалила Теона. – Извини, у меня там… суп подгорает! – И умчалась обратно в комнату, где ее скрючило от боли.

Она вдруг подумала, что вот сейчас ей так плохо, что, может быть, единственный вариант избавиться от этой тоски, сделать себе еще хуже?! А хуже можно сделать только, если…

– Я еду в Петербург, к тете Манане, – вечером объявила Теона.

Услышав ее слова, мать заплакала, а пес Гриль даже завыл от ужаса.

Они смотрели на Теону так, словно прощались с ней навсегда.

И вот через два дня она будет в Петербурге. Уже куплен билет на самолет, собраны вещи, все решено.

Теона застегнула чемодан и вышла из дома, чтобы еще раз пройтись по любимому Тбилиси и попрощаться с ним перед долгой ссылкой в северный Петербург.

* * *

Санкт-Петербург

По выходным в «Экипаже» Лешу замещал Никита, хотя Леша запросто мог обойтись и вовсе без выходных, потому что отдыхать он не любил и, честно говоря, не умел. Вот и в субботу с утра он маялся, не находя себе дела. До вечерней поездки в аэропорт, где он должен был встретить племянницу Мананы, оставалась еще уйма времени.

Не зная, чем заняться, Леша слонялся по своей большой, доставшейся ему от деда квартире.

В этой квартире в старом доме у Никольского собора прошло Лешино детство. Сколько он себя помнил, вся его жизнь была связана с прекрасным небесно-голубым Никольским собором и сереньким Крюковым каналом. И с дедом Василием Ивановичем Белкиным.

Лешин дед почти всю жизнь прослужил корабельным коком на флоте, но после того, как на его шею неожиданно свалился внучок-подкидыш, Василий Иванович уволился с флота и осел на суше.