Алая Завеса. Наследие Меркольта

– Тебе говорит о чём-то этот символ? – спросил Глесон.

– На «М» начинается очень много слов, – ответил Юлиан. – К примеру «Молтембер». Или «Меркольт».

– Стало быть, убийство совершено в их честь? Или ими самими?

– Вряд ли, – покачал головой Юлиан. – Один давно мёртв, а другой на веки вечные заточён. Это могли быть последователи или их фанаты, но…

– Расследование начинается с выявления мотива.

– Именно.

Слева от символа висела большая картина, изображающая батальное морское сражение. Юлиан где-то раньше видел её, но вряд ли этот экземпляр являлся оригиналом.

– Айвазовский, – подсказал Глесон.

Юлиан кивнул. Ничего необычного обнаружено не было.

Он подошёл к осколкам разбитого зеркала и принялся их рассматривать. Все они были разного размера и не имели ничего общего друг с другом.

Что бы сказала Ривальда, окажись она сейчас здесь? Представить было не так легко, потому что Юлиан участвовал лишь в одном её деле, и в первую очередь, он был там всего лишь наблюдателем.

Но порой и не требуется видеть воочию способность человека, для того, чтобы понять, что он собой представляет.

Юлиан провёл с Ривальдой какое-то время. Несмотря на всю её скрытность он смог понять ход её мыслей. Пусть и приблизительно, всего лишь на толику, но понять.

«Здесь что-то не так».

Скорее всего, именно это первым делом сказала бы Ривальда. Ведь, по её мнению, врали все – и люди, и вещи, и обстановка. Если преступник пытается замаскировать убийство, то он невольно изменяет окружение.

«Почему разбилось стекло? Потому что с улицы ворвался элементаль. Почему разбилось зеркало?»

– Почему разбилось зеркало? – вслух спросил Юлиан.

Глесон оторвался от пола, на котором он увлечённо что-то рассматривал.

– Зеркало? – переспросил инспектор. – Для начала нужно выяснить, где оно висело. Скорее всего, у окна.

Юлиан провёл взглядом по номеру отеля.

«Ты начинаешь понимать, что именно тут не так. Зеркало. Присмотрись к зеркалу».

Разбитое окно. Книжные полки. Картина Айвазовского.

Сплошная стена без единого гвоздика. Снова окно и книжные полки. Пустая стена. Всё та же поддельная картина Айвазовского.

– Ему негде было висеть, – сказал Юлиан. – Посмотрите, мистер Глесон.

Глесон в очередной раз оторвался от пола и последовал совету Юлиана. Вряд ли зрение позволило инспектору рассмотреть всё в мельчайших деталях, но суть размышлений Юлиана он понял.

– И впрямь, – пробормотал Уэствуд.

«Присмотрись. Здесь явно что-то не так.