Алая Завеса. Наследие Меркольта

Юлиану хотелось бы, чтобы Хелен была права. Но он знал, что всё будет так, как того хочет Пенелопа, а хотела она принять вид строгой учительницы и гонять Юлиана по предметам, в которых он ничего не понимал.

– Заткнись, – бросила напоследок Пенелопа и взяла Юлиана под руку.

Как и ожидалось, до самого вечера Юлиан и Пенелопа занимались историей Союза Шмельтцера. Комната Юлиана и Гарета мало походила на учебную аудиторию, но сама Пенелопа с ролью преподавателя справилась на «отлично».

Она знала практически всё, и оттого Юлиан ощущал себя на её фоне более чем жалко.

К своему сожалению, он не мог перечислить список всех бывших европейских государств, ныне являющихся коммунами Союза, не мог восстановить порядок диктаторов, а впоследствии и канцлеров. Трудно было представить схему власти – какое место в его государстве занимают парламент, правительство и сенат.

Для Пенелопы же это было проще некуда. Вполне возможно, когда-то она добьётся большого успеха в жизни, и болван вроде Юлиана будет смотреться рядом с ней весьма неуместно.

Возможно, поэтому так и стоит ценить нынешние моменты, когда они вместе, и бросать его она не собирается. Возможно именно она, а отнюдь не дед, вытащит Юлиана из ямы и сделает из него человека.

Возможно, что когда-то. Но не сейчас.

Проводив Пенелопу, Юлиан дал ей серьёзное обещание, что завтра придёт в академию и сделает всё возможное, чтобы записаться на экзамен.

Увы, уже ранним утром Пол Уэствуд Глесон похоронил все его надежды.

Юлиан вышел из общежития, заспанный, но готовый к бою.

Он выкинул из головы события последних двух дней и мысленно настроил себя на учёбу. Конечно, он делал это ради Пенелопы, а не ради тяги к знаниям, но суть оставалась прежней.

Пройдя пару шагов, Юлиан услышал, как сзади посигналили. Он не сразу понял, что адресуется это именно ему, поэтому гордо пропустил это мимо ушей и проследовал дальше.

Но неугомонный автолюбитель и не думал останаваливаться.

– Юлиан! Юлиан Мерлин!

В Свайзлаутерне, скорее всего, был всего один Юлиан Мерлин, поэтому пришлось обернуться.

Чёрный «Ауди» вежливо дожидался его.

– Мистер Глесон? – спросил Юлиан, увидев, как дверь со стороны водителя открывается.

– И я рад тебя видеть! – позитивным тоном сказал Уэствуд. – Ты готов?

– Готов… К чему?

– Мы едем к парикмахеру Густава Забитцера. Мы же вчера договаривались! Забыл?

Укоряющий взгляд Пенелопы Лютнер, из ниоткуда возникший перед глазами, прожёг Юлиана насквозь.