Алая Завеса. Наследие Меркольта

– Знаете, почему я не люблю телевизор? – спросил парикмахер. – Потому что его полностью оккупировали бриташки. Вы любите бриташек, monsieur?

– За что я должен их не любить?

– Посмотрите только – они везде! Составляют тридцать процентов населения Allemagne. Когда такое было? Кошмар!

– С тех пор, как Адам Шмельцер отменил границы.

– Смею заверить – это нахальство! Принципиально не беру в клиенты бриташек. Они врут, врут и ещё раз врут! У вас есть друзья-бриташки?

Гарет Тейлор, Лиам Тейлор, Пол Уэствуд Глесон, Ривальда Скуэйн… Их было предостаточно, но Шарлю де Монсо об этом знать не следовало.

– Совсем немного, – ответил Юлиан.

Юлиану повезло – телевизор начал показывать выпуск утренних новостей. А все новости Свайзлаутерна были сосредоточены на одном – убийстве всеми любимого мэра города Густава Забитцера.

– Какой кошмар! – покачал головой Шарль де Монсо. – Благородный человек. Да что там благородный – благороднейший! У вас укладывается это в голове, monsieur?

Журналистка с микрофоном вела репортаж прямо с отеля «Фридрихграбен».

Звук у телевизора был очень тихим, поэтому Юлиан не мог разобрать ни слова.

– С трудом, – сказал Юлиан.

– Узнав вчера об этом, хотел закрыть салон на несколько дней, но как же я без своих клиентов! Что с ними будется?

– Вы знали Густава Забитцера? – спросил Юлиан, хотя ответ уже знал.

– Конечно, знал, monsieur! Представьте только себе – два дня назад он сидел в том же кресле, что и вы! Что за несправедливая участь – погибнуть от огня!

– Всего два дня…

– Поэтому проводите больше времени с близкими, monsieur.

Кто знает, какой день станет нашим последним? Мы с мсъё Забитцером были большими друзьями, а сегодня… Я ожидал, что уже через неделю он снова придёт ко мне, но… Les voies de Dieu sont impеnеtrables, monsieur.

– Вы были друзьями?

– Oui. Все мои клиенты – мои друзья. Вы мой друг, monsieur. Стрижка – это целое искусство, которое требует духовной близости, иначе ничего не выйдет. Это как хорошая французская кухня – ничего не выйдет, если это сделано без души.

Юлиан снова посмотрел на своё отражение в зеркале. Без копны волос, что была на нём в последнее время, он начал переставать себя узнавать. Интересно, как Пенелопа отреагирует на его преображение? Её мнение, что вполне логично, заботило Юлиана больше всего.

– Выходит, Густав Забитцер был хорошим человеком? – поинтересовался Юлиан.

– Лучшим в этом городе, monsieur, лучшим среди всех моих клиентов.