Алая Завеса. Наследие Меркольта

Юлиан не знал – крокодильи это слёзы или настоящие, потому что в человеческой психологии был довольно слаб.

– Не ходи, Юлиан, – сказал вдогонку Гарет, но Юлиана уже и след простыл.

Аккуратно протиснувшись сквозь толпу, Юлиан увидел закрытый гроб Густава Забитцера. У изголовья стоял священник и читал едва слышимую молитву, а очередной усатый представитель верхушки общества параллельно с этим читал некролог, посвящённый умершему.

Столь огромное количество комплиментов и тёплых слов Густав Забитцер вряд ли получал за всю свою жизнь.

Очередная тёмная сторона похоронной процессии.

Глаза Лауры Забитцер были красными от слёз. Она робко протирала их чёрным платком, который, наверняка, был уже донельзя мокрым.

Именно так Юлиан себе и представлял благородных дам – фрау Забитцер была высокой и стройной женщиной, всячески пытавшейся скрывать наступающую старость тушью, тенями и прочей косметикой.

Юлиан осторожно приблизился к ней.

«Никогда не была сторонником деликатности, но иногда она необходима».

– Сочувствую вашей утрате, – инстинктивно сказал Юлиан.

Он не был способен на такое, но Ривальда Скуэйн словно подтолкнула его к этому.

Фрау Забитцер среагировала не сразу. В очередной раз протерев глаза, она посмотрела на Юлиана. Он увидел в её глазах некую благородную харизму, после чего понял, что не сможет говорить с ней на равных.

«Праздник лицемерия или искренняя скорбь?»

– Кто вы? – спросила Лаура.

Юлиан не мог представиться ни полицейским, ни журналистом в силу своей молодости.

– Меня зовут Юлиан Мерлин, мой дед, Джампаоло Раньери знал вашего мужа.

С глаз фрау Забитцер скатилась слеза.

– Я принимаю ваши соболезнования, – ответила она.

– Есть информация… Неподтверждённая… Что смерть вашего мужа не была случайной.

– Оставьте меня в покое хотя бы в этот день. Полиция, пресса, департамент… Я не настроена комментировать это.

Юлиан понимал её. Если бы кто-то в день гибели Ривальды Скуэйн подошёл к нему с таким же вопросом, он бы незамедлительно применил к нему оглушающее заклятие.

«Обратной дороги нет».

Юлиан не мог противиться воле миссис Скуэйн. Прямо сейчас она контролировала его действия.

Юлиану стало страшно. Он ещё не дорос для того, чтобы вести подобные диалоги с людьми такого уровня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».