Алая Завеса. Наследие Меркольта

Он не стал препятствовать желанию внука откинуться на полку и закрыть глаза, потому что всё, что он пытался сказать, уже сказал.

Юлиан отвернулся и, едва прикрыв веки, снова увидел ужасающую картину, написанную смертью. Сорвенгер снова вырывал сердце из груди Ривальды Скуэйн, и юноша, ровно так же как и тогда, ничего не мог с этим поделать.

А рельсы всё стучали и стучали, напевая свою монотонную, унылую и безвкусную колыбельную.

Уже ближе к полуночи, совершив пересадку в Париже, а затем и миновав Ла-Манш, дед и внук наконец-то закончили своё путешествие.

Уже возле выхода из здания их поджидал чёрный «Бентли», из которого, едва парочке стоило появиться на виду, выскочил высокий и худой джентльмен лет сорока, одетый в строгое клетчатое пальто и такую же шляпу, которая явно была не по погоде.

– Сеньор Раньери! – радостно воскликнул джентльмен, протянув деду руку.

У этого человека был слишком длинный нос (в прямом смысле), а такие личности уже на подсознательном уровне никогда не вызывали у Юлиана доверия.

– Прости, что так поздно, – извинился сеньор Раньери, как только отпустил руку встречающего. – Рейс в Париже немного задержался.

– Ничего страшного, сеньор Раньери, ничего страшного. А это, должно быть, мистер Юлиан Мерлин? – поинтересовался джентльмен, нагло уставившись на юношу.

Вопрос был, скорее, риторический.

– Да, это мой внук, – подтвердил сеньор Раньери. – Он не в особом расположении духа, да и сам по себе не очень разговорчив, так что нет смысла пытаться поговорить с ним.

Как точно было подмечено. Признаться, Юлиан был бы очень признателен, если бы с ним и впрямь никто не разговаривал, но джентльмена в шляпе было не остановить.

– Очень приятно познакомиться, мистер Мерлин! – протянул ему руку джентльмен. – Меня зовут Гарри Уинслоу, я представляю интересы сеньора Раньери в Лондоне.

«А ещё сеньор Раньери главный источник твоих доходов» – подумал Юлиан, пожимая руку своему новому знакомому. «Наверное, поэтому ты столь усиленно…».

Вслух он этого говорить не стал, и не стоит лишний раз объяснять, почему.

– Как вам Лондон? – поинтересовался Уинслоу у Юлиана.

– Довольно мерзко, – сказал юноша, сам не поняв, говорит он это серьезно или нет.

Дед окинул его презрительным взглядом, да и сам Уинслоу явно ожидал другого ответа.