Алая Завеса. Наследие Меркольта

Опираясь на теорию известного учёного Гаусса Гольдштейна, можно обосновать магию как субстанцию невидимую, неосязаемую и неслышимую, но однозначно существующую и присутствующую во всей вселенной, стоящую над всеми известными законами, явлениями и константами, полностью контролирующую их. В честь этого великого учёного частицы материи были названы частицами Гольдштейна – они отличны от атомов, ионов и фотонов и досконально не изучены. Три основополагающих свойства этой материи?

– Передвижение, уничтожение, преображение?

– Исключительно верно, – обрадовался Тейлор.

 – Всего лишь три свойства, олицетворяющие всё. Передвижение подразумевает возможность перемещения частицы в любую точку пространства или времени без потери каких-либо свойств. Уничтожение означает, что сия материя способна полностью ликвидировать любую частицу без какой-либо замены. Объясняю, чем это чревато и почему запрещено. Число частиц в нашей вселенной неизменно с момента её основания, потому уничтожение их может внести дисбаланс, подробно описанный в трудах Ларса Штиндля.

– Мы будем изучать Штиндля?

– Нет, не будем. Вам пока всё понятно? Если да, то можем плавно перейти к третьему свойству частиц Гольдштейна – преобразованию. Оно означает, что материя способна изменять свойства атомов и молекул в любом порядке. Вопреки распространённому заблуждению, свойство создания не только не является подсвойством преображения, но и не существует вовсе. Иначе говоря – мы не можем создать что-то из ничего.

Нам всегда требуется изначальное сырьё – какой-либо предмет. Когда фокусник создаёт шарик, он всего лишь преображает воздух или что-то другое, но не производит его из ничего.

– Выходит, уничтожить что-то без следа возможно, но создать нельзя?

– В теории. По факту же, никто ещё не разобрался в том, как работает уничтожение, потому что оно запрещено. Вполне возможно, уничтожение представляет собой элементарное перемещение, что полностью согласуется с теорией равновесия, выписанной впервые Феликсом Раушем.

– Занятно.

– Вижу, вам всё понятно. Если не ошибаюсь, вы это освоили ещё в возрасте четырнадцати лет. Теперь же поговорим о более приземлённом и более изученном. Как называются частицы, способные взаимодействовать с частицами Гольдштейна?

– Частицы Проксимы, – уверенно сказал Юлиан.

– Не совсем так. Если бы вы ответили точно так же на экзамене, отметка была бы снижена.