Волшебницы электронного города. (БСТМ)

А у меня… это последний шанс, понимаешь? – она опустилась на стул, закрыла лицо руками, – ну почему все так?

Еще чего, не дождешься! – Катя, в ярости хлопнув дверью, выскочила из канцелярии. Конечно, она не поверила не единому Юлькиному слову, но в душу закрались сомнения, – «а вдруг?». От этой мысли Кате стало не по себе. Обычно спокойная и уравновешенная, сейчас она плохо соображала, что делает. Катя залетела к себе в кабинет и остановилась перед столом Романова.

– Скажи мне одну вещь Костя. Только честно. Ты встречался с Юлькой?

Романов поднял на нее глаза, и Катя с ужасом почла в них свой приговор.

– Да. Я знал, что это рано или поздно случится…, – обычно уверенный в себе Костя в этот раз говорил тихо, тщательно подбирая слова. – Прости меня, я очень перед тобой виноват, это наваждение кое-то. Не понимаю, что со мной происходит. Я просто разрываюсь между вами.

При этом признании Катя почувствовала, как у нее закололо под сердцем, мир вокруг остановился, стал нереально, отвратительно ярким.

– И ты все время меня обманывал?! – почти выкрикнула она.

Сейчас ей хотелось ударить Романова. Гнев застилал глаза.

– Я хотел признаться…, но боялся сделать тебе больно.

– Больно? А так мне еще больней! Все знали, смеялись за моей спиной! Господи…, за что мне это.

– Ну, прости меня, Катя, хочешь – убей. Я поступил с тобой как последний… Я – полное ничтожество, ненавижу себя!

– Ты не ничтожество, ты…, ты хуже, – Катя поняла, что сейчас расплачется, злые слезы душили ее. Она выскочила в коридор и только там, стоя у окна, разревелась.

К ней подошел опер Леша Гальцевич, – Катя, что с тобой, тебя кто-то обидел?

– Пожалуйста, уйди…, – всхлипывая и давясь слезами, произнесла Катя.

Постояв, минут пять, она вернулась в кабинет и, не глядя на Костю, стала приводить себя в порядок: наклонившись над умывальником, смыла потекшую тушь, достала носовой платок и зеркальце. Смотреть на себя было отвратительно: лицо пошло красными пятнами, кое-де виднелись следы от плохо смытого макияжа.

Остаток дня она просидела, не замечая ничего вокруг, тупо уставившись в монитор – какая уж тут служба, когда душа с телом расстается.

Уже собираясь уходить, Романов заговорил с ней:

– Катя, я понимаю, что поступил отвратительно, ну дай мне последний шанс. Я должен разобраться в себе.

– Иди ты…! Катись к своей ведьме! Вы с ней два сапога – пара, отлично подходите друг другу. Видеть не могу тебя.

Придя домой, она уткнулась в подушку и дала волю слезам.