Ведьмы Погибшей Империи

Но, к его огромному разочарованию, услышал сзади голос сержанта:

–Томас, прекрати! Я уже давно знаю Лукаса. И он ещё ни разу меня не подводил. Лучше не мешай ему делать его работу!

Томас, ещё раз с ненавистью посмотрев на горбоносое лицо индейца, с досадой, демонстративно сплюнул в сторону и, придержав коня, отстал. Проводник, кажется, не обратил на это никакого внимания. Хотя Томас увидел, что глаза следопыта, хотя и устремлённые вниз, на землю, сверкнули ответной ненавистью.

Удовлетворившись тем, что смог хотя бы немного отвести душу, Томас дождался, пока с ним поравняется другой солдат.

Презрительно усмехнувшись, он кивком указал на едущего впереди краснокожего и спросил:

–Что, неужели сержант и в самом деле верит этому дикарю? Или надеется, что краснокожий, научившийся говорить по-нашему и получивший белое имя, когда-нибудь сможет стать одним из нас?

Солдат, пожав плечами, с улыбкой ответил:

–Не думаю. Мне кажется, что сержант просто играет. Наверное, он думает, что своим хорошим отношением сможет добиться от Лукаса верности.

А потом, думаю, он запросто его пристрелит. Но только после того, как Лукас станет ему уже не нужен.

С робкой надеждой в голосе Томас спросил:

–А с чего ты в этом так уверен?

Снова пожав плечами, солдат сказал:

–Да я не совсем в этом уверен. Просто думаю, что такое вполне возможно. – Хотя он и до этого говорил так тихо, чтобы проводник не смог его услышать, дальше он и вовсе перешёл на шёпот. – Я видел, как сержант лично убивал индейцев.

Безоружных. И даже детей и женщин. А после делал с выжившими детьми краснокожих такое, что… Не хочу даже вспоминать. Но главное, что наш бравый сержант никогда не считал краснокожих настоящими людьми. Вот поэтому-то я и жду, когда он в один прекрасный день пристрелит нашего Лукаса просто за то, что тот родился индейцем. Ну, а пока сержант будет его терпеть рядом и даже заступаться за него перед теми, кто пытается его задирать. Мне даже интересно за этим наблюдать.

Томас, которого заинтересовали эти новые для него подробности отношений сержанта с их проводником, не скрывая охватившего его любопытства, спросил:

–А что тебе именно интересно-то? По мне лучше было бы сразу же пристрелить этого дикаря. Ну, а беглецов мы как-нибудь и сами потом отыскали бы.

Солдат, с улыбкой посмотрев на ждущего ответа Томаса, горестно покачал головой:

–Сразу видно, что ты человек простой, не утончённый.