Ведьмы Погибшей Империи

Конечно же, все эти эмоции девочка адресовала тем, кто дотла сжёг их деревню. По сути, Светлана своим поведением пыталась сказать, что она не просто готова умереть, лишь бы не стать игрушкой в залитых кровью её народа руках оккупантов. Девочка явно готова при этом ещё и уничтожить столько врагов, сколько окажется ей по силам.

Маруша вначале ощутила приятное тепло в груди, возле самого сердца. Настолько старую женщину, которой, впрочем, сторонний наблюдатель не дал бы больше тридцати пяти – тридцати семи лет, порадовала реакция девочек.

Правда, это тепло, вызванное гордостью за подрастающее поколение её народа, почти сразу же сменилось жутким холодом, которое едва не заставило её многострадальное сердце замереть.

Это в мирное время подобное отношение девочек к потенциальному врагу оказалось бы более чем уместным. Но сейчас, когда захватчики идут по их родной земле, при помощи огня и меча (точнее – сабли и мушкета) уничтожая всех и каждого на своём пути, такое восприятие врага может дорого обойтись любому, кто недооценит его силы.

А то, что дети просто напросто не смогут составить оккупантам хотя бы какой-то, хотя бы относительно серьёзной конкуренции, вполне очевидно. Во всяком случае, Маруша постарается сделать всё возможное, чтобы избежать встреч с снующими по их земле врагами.

Подавив поднявший голову в её душе страх, старая ведьма с грустной улыбкой сказала:

–Я очень прошу всех вас быть осторожными. Те, кто на нас напал, очень опасные люди.

Поверьте, нам с ними лучше не встречаться. Поэтому, прошу каждого из вас, в случае опасности – прячьтесь или убегайте. Главное, чтобы вы не попали в их лапы.

Огнеслав, постаравшись выглядеть наиболее внушительно, что, впрочем, ему не слишком-то удалось, спросил:

–Ну, и долго нам от них прятаться? Маруша, когда же мы к нашим-то выйдем?

Снова грустно улыбнувшись, женщина слегка пожала плечами:

–Не знаю, Огнь. Надеюсь, что скоро. Надо бы узнать, захвачен ли Новеград.

Если и он оказался в руках захватчиков, то нам придётся идти к Коростеню. Уж он-то, думаю, пока ещё занят нашими. Только до него идти ещё две сотни вёрст. Тяжело вам придётся.

Маруша обвела детей, с надеждой смотревших на ту, кто единственная, в их представлении, могла бы им помочь, жалостливым, заботливым взглядом. Но в ответ на неё посмотрели юные глаза, в которых ведьма без труда прочла твёрдую решимость идти столько, сколько потребуется.