Господин Доминик

Жан Колестан без шлема, бледный как смерть, скакал, зажимая рукой левое плечо. Щит он утратил, и левая рука, которой Жан якобы держал поводья, висела плетью. Стало ясно, что Серый рыцарь – единственный участник турнира, завоевавший трофеи и богатства, – теперь одержал победу над двумя противниками и обоих пленил. Пока герольды оглашали эти известия, Кристиан сел на коня, подъехал к Серому рыцарю, и они обсудили предстоящий поединок. На правах хозяина турнира он любезно предложил противнику для начала немного передохнуть после боя, а также право самому выбрать оружие.

От первого предложения Серый рыцарь отказался, а на второе выбрал боевые топоры и щиты. Оба его ответа удивили Кристиана, особенно выбор оружия, но он без промедления дал свое согласие, дабы не вступать в излишние разговоры. Его удивило, что для третьего этапа поединков, когда любой их участник уже чувствует усталость, его противник выбрал тяжелое оружие – боевой топор и окованный железом щит. Рыцари надели стальные наколенники. Оруженосцы вынесли топоры с длинными древками и высокие щиты. Противник был ростом ниже Кристиана, коренастый, широкий в плечах. Шлем с опущенным забралом полностью закрывал его лицо.

Бой начался. Словно повторяя завязку схватки с Дамбре, противник занес топор первым. Закрывшись щитом, Кристиан оценил внушительную силу Серого рыцаря и, в свою очередь, нанес ответный удар. За щитами, которые сейчас крепко удерживали в руках соперники, мог укрыться один человек практически целиком.

Шум и грохочущий лязг первого удара топора о железо разом установили тишину в толпе зрителей. То, что сейчас происходило у них на глазах, было уже не фехтование на мечах; исход поединка теперь зависел от силы рук и ног соперников, от их выносливости, хладнокровия, твердости духа. Закрываясь щитами и ни на шаг не отступая назад, они по очереди обрушивали друг на друга страшные удары, проверяя на прочность как самого противника, так и оружие. Под впечатлением от развернувшегося перед ними боя лица у зрителей на бастионе стали серьезными и суровыми; даже у самых веселых гостей хмель вылетел из головы. Казалось, что поединок, который вот только сейчас начался у них на глазах, длится бесконечно давно. Рыцари по-прежнему продолжали яростно обмениваться тяжелыми ударами; до сих пор их движения и тактика оставались без изменений. Кристиан на себе испытывал всю мощь противника; отбросив мысли, он бился с ним по наитию, одним чутьем.