Под крылом Ангела

Теперь, впрочем, думает: «Ах, зачем я не умерла в Венеции от любви и счастья!»

В октябре отдыхали на Мальдивах. Именно так себе Бася представляла рай: море, солнце и Эдуард! Потом, правда, последовало изгнание из рая – промозглый Петербург, и Эдуард дозированно – три раза в неделю, потому что по возвращении в город он перешел в собственность законной супруги, вернувшейся с курорта.

В ноябре на выходные летали в Париж, и Бася снова получила свой кусочек счастья. А в декабре… Какие-то тучки стали набегать на их безоблачный прежде небосвод.

Эдуард явно чем-то тяготился, и это омрачало их отношения.

Она терялась в догадках, пытаясь понять, что же с ним происходит. Он как будто боялся, что Бася оттяпает слишком большой кусок его неприкосновенного личного пространства – принесет свои вещи, кинет тапки, расставит вазы и чашки и поселится навсегда.

Басе подобные игры и недомолвки были неприятны, ей, как любой женщине, хотелось искренности. Отчужденность и холодность возлюбленного оскорбляли в ней женщину и омрачали счастье.

К тому же бедную Басю кольцами обвили ядовитые змеи догадок и сомнений, вполне способные убить наповал: а может, у него появилась другая женщина, а может, его чокнутая жена поставила ультиматум, и Эд колеблется, не зная, кого выбрать, а может, он попросту разлюбил ее.

В общем, кажется, сегодня она дошла до критической точки, потому и решилась на серьезный разговор с Эдом.

«Вот в ресторане и поговорим, а потом пусть едет на свои съемки!» – усмехнулась Бася.

Глава 2

Загнанных лошадей пристреливают

Собираясь на встречу с любовником, Бася тщательно продумала вечерний наряд – все-таки предстоял серьезный разговор, и ей хотелось явиться во всем блеске, сразить Эда наповал!

Она перемерила пять платьев, пока наконец не остановилась на классическом черном, купленном в Париже.

Взглянув в зеркало, она осталась довольна – эффектная, холеная барышня, и, что немаловажно, больше двадцати пяти не дашь.

Спасибо природе, маме с папой, ну и себе самой. Бася, кстати, абсолютно согласна с мнением, что если к тридцати годам женщина не стала красавицей, значит, она полная дура.

Все-таки настоящая дама в таком возрасте уже должна уметь себя подать нужным образом.

Конечно, кому-то это и не требуется – имеются в виду девушки с внешностью олимпийских богинь, – но таких единицы, и непонятно, где их выводят.