Под крылом Ангела

Павлу Петровичу было около семидесяти, хотя выглядел он лет на десять моложе – крепкий, поджарый, с отличной выправкой. Сейчас таких людей и не делают. Смотришь – в сорок лет уже расплывшиеся какие-то, сутулые, разболтанные. А Павел Петрович старой закалки человек, одет всегда исключительно опрятно, не без элегантности.

Бася полагала, основываясь на женской интуиции, что в молодости Павел Петрович был записным красавцем и женские сердца покорял бессчетно. Конечно, в свободное от работы время, ибо на своей работе Павел Петрович, профессор, известный авторитет в области медицины, был совершенно (нет, ну нельзя о профессоре психиатрии сказать «помешан») сосредоточен.

– Здравствуйте, девоньки!

– Вот, батюшка, полюбуйся! – хмыкнула Наина. – Посмотри на эту дурищу!

– В чем дело?

– Во-первых, башка оранжевая, как мандаринка, – хмыкнула Наина.

Павел Петрович рассмотрел Басю со всех сторон и вынес вердикт:

– А по-моему, очень славно! Свежо как-то, оригинально.

– Угу, – усмехнулась Наина.

– Злая тетка! – вспыхнула Бася.

– Но башка – это еще полдела! – невозмутимо продолжала Наина. – Главное, что у нее в башке.

– А что? – заинтересовался Павел Петрович, специалист в области психиатрии, то есть в аккурат в том, что «в башке».

– Она, понимаете ли, в любовь не верит!

– Ну? – укоризненно покачал головой Павел Петрович, как будто ему сообщили, что Бася, скажем, предала родину.

Бася зарделась: ну уж и юные, скажете тоже! А впрочем, с высоты его возраста, наверное, и впрямь между ней и Павликом, в смысле возраста, и разницы нет.

– А еще людям втирает про всякие чувства и страсти-мордасти в своих книжонках! – Наина окончательно заклеймила Басю.

– Должно быть, временное разочарование? – подмигнул профессор. – Это пройдет, не печальтесь! У вас вся жизнь впереди! А хотите, я расскажу вам поразительную историю любви? Тем более вы писатель, деточка, вам должно понравиться.

Бася заинтересовалась, забормотала: «А что такое, что такое?» Писателю всегда полезно послушать интересную историю, ведь он в свою литературную копилку все на свете готов тащить, подсматривать, пионерить у других писателей и в итоге выдавать за свое.

Профессор выдержал эффектную паузу и начал:

– Пару лет назад появился у меня довольно странный пациент.