Цикл «Гниль»

В их числе было следующее: пара икон которые раскрывались створками и отражали свет серебряным или золотым обрамлением со святым ликом. Длинные четки и православные бусы, а также пара ножей и серебряная цепочка с массивным крестом. Отказываться от подарков было бессмысленно, сами заключенные этими вещами вряд ли будут пользоваться, раз им уже дали имя. Прозвучал сигнал приглашавшей всех постояльцев на завтрак и келья стала понемногу пустеть, пока Григорий не остался один. Ночные жители покидали одухотворённое место, чтобы набираться сил перед очередной трудовой ночью.

Собрав все принадлежащие ему вещи он выходил на улицу и оставив свой скарб на проходной, возвращался, чтобы подняться на верхний ярус. Хотелось пожать руку тем, кто охраняет и также проводит жизнь за решеткой. На вышках подавали сигналы поднятой рукой, так как подойти лично они не могли. Обойдя все кольцо он попрощался лично с каждым говоря слова благодарности и благословляя нести свой крест не омрачая душу грехами и низкими поступками. Остановившись на парапете можно было оглядеть тюрьму с высоты: монолитные блоки корпусов и сотни маленьких оконцев, просторный двор и вышки по всему периметру. Искусственно сжатое пространство и дух непроходимых барьеров. Место на котором располагался батюшка состояло из металлических конструкций установленных над прогулочными камерами. Под ними на послеобеденную прогулку выводили особо опасных из числа тех кто должен покинуть это место сегодня и тех кто желал размять ноги. Прогулочных было четыре штуки, в одной из которых было около пятнадцати человек вместе с Лёней Ростроповичем. В соседней еще человек пять. Дальше две камеры с двумя и тремя человеками соответственно. Заключенные проводили свою прогулку в бесконечной ходьбе и редких разговорах на сближениях. Стоять им запрещалось, а разговаривать тем более. Ходить и дышать воздухом, вот и весь спектр услуг данного учреждения. В обычный день им бы дали время заняться спортом или попить чайку, но раз сегодня отправление, то короткая разминка и глоток свежего воздуха. Куря сигарету с сержантом Матроскиным, с кем намедни они навещали Шматько, отец Григорий уже начинал скучать по этому месту.

– Матроскин кинь сигарет! – С прогулочной в которой был Лёня, один из бандитов обращался к охраннику. – Кидай не жмись, больше один фиг не увидимся.

– Ловите бездельники. – Пачка крепких ковбойских сигарет пролетела сквозь решетку металлической сетки покрывавших крышу прогулочных.