Серебро желаний

 – Нас же внизу живьём накроет!

Он потащил Танию в сторону, на ближайший откос… Но подземная тряска вдруг утихла – на удивление быстро, как и началась. А следом смолк и грохот камней.

Пыльную завесу снесло ветром, и глазам открылся изуродованный склон. Прямо по скальным породам его раскроила безобразная трещина. Пещеры на её пути разрушены, прочие – просто завалены. А там, где недавно стояли Йед и Тания, слушая пещерный гул, сошёл горный оползень.

Посреди хаоса невозмутимо высился столб статуи Шамины, который каменная лавина чудом не смела.

– Идём домой, – выдохнул Йед. – Землетрясение наверняка настигло деревню, им может помощь нужна! И поскорей, а то нас самих решат искать!

Тания ничего не возразила, словно и не слышала. Она ошарашенно ощупывала сизые от пыли волосы.

– Йед…

Она потянулась к нему, и вдруг – оступилась, неуклюже цапнув пальцами воздух. Он едва успел её подхватить.

– Что с тобой?!

– Я, кажется, ранена… – пролепетала она. – Небо вертится… Вот же…

По грязному лбу пробежала алая дорожка.

Глава 3

«Чудеса эти – не наше деревенское дело. Моё вот дело – железо ковать.»

– Вы опять туда с ней ходили? – Тания узнала горестный голос матери. – Что её только тянет каждый раз в эти горы! Ещё немного и поселится там в пещерах. А ты, Йед, разве не брат ей? Я же всегда говорила, разве не ты отвечаешь за сестру? Ещё в королевскую гвардию идти собрался, недотёпа. Хоть кол на макушке ему тёши! Вы и Богине подношения не принесли – вот беда и постигла! Ээх…

– Ну, хватит, – прервал её низкий голос отца.

 – Йед тут не виноват, землетрясение не по его воле случилось. В последний раз такое было, когда у меня ещё борода не росла. Главное, Тания цела, а не он бы – лежать ей теперь заваленной в одной из этих пещер. Она сама себе голова, и нечего с неё ответ снимать. Будет впредь умнее.

Тания опять услышала недовольные вздохи и причитания матушки. И снова отцовский голос.

– Да будет тебе убиваться, всё у ней заживёт! Но за порог ей выходить нельзя, пока в себя не придёт.

А к Пещерам опять подниматься и вовсе запрещаю. Тогда, в моей юности, после первого удара ещё много раз землю потряхивало, пока не успокоилось. У горных склонов теперь опасно.

Последние слова он бросил уже под скрип закрывающейся двери.

– Йед, ты проследи, она тебя лучше слушает. А я обратно в кузню – там хлопот не оберёшься. Хорошо без пожара обошлось.

И дверь за ним захлопнулась.