Хор в законе

Советское детство неспешно катилось под звуки похоронных маршей и завывания безутешных родственников. Мерзкий запах дешевого одеколона, заменяющего собой освежитель воздуха, груды искусственных букетов и прочей кладбищенской дребедени стали для меня повседневными спутниками, плотной стеной отгородившими от мира. Сверстники играли в футбол и ходили в походы. Я после школы шел в семейную мастерскую, где над обивочным материалом трудились женщины во главе с моей матерью. Сестры и тетка учили меня плести венки, работать с тканями, разбираться в основах бухгалтерского учета.

Именно там, в нашей мастерской, под конец советской власти, отец и дяди заложили фундамент первого в столице, частного Похоронного дома.

Наступили 90-е.

Семейный бизнес прочно встал на ноги. На улицах Москвы загремели автоматные очереди. Мою семью это не пугало. Здоровый цинизм помогал воспринимать жизнь легко и правильно. Хороня братков в углубленных могилах добропорядочных граждан, я с удовольствием подсчитывал прибыль. Время летело быстро и беспечно.

Менялась страна. Вместе с ней изменилось и наше дело. Бизнес развился и вырос. В начале нулевых мы стали владельцами самого престижного кладбища Москвы. Помогли связи деда, и мимолетная неискренняя близость к режиму.

В 2005-м умер отец. Новый 2006-й я встретил полноправным главой Похоронного дома «Рубинштейн Ritual». Еще через год были возведены новый морг и гордость нашей семьи – Крематорий.

Процедура Кремации была завершающей ступенью сложного ритуала перед захоронением покойного.

Кремировали усопших разными методами. Мы применяли собственный, оберегаемый поколениями. Имея дело исключительно с высшей прослойкой общества, наша семья старалась держать планку, быть вне конкуренции. Работать с нами было престижно.

* * *

– Иосиф Маркович, все на месте! – Рита приняла у меня пальто.

Я осмотрел себя в зеркале, пригладил волосы.

– Спасибо, Рита. Вроде вовремя.

Поздоровавшись с посетителями, я занял место во главе стола. Секретарша тихо прикрыла дверь.

Сегодня предстояло беседовать с супружеской парой, разговор обещал быть не простым. Именно поэтому я принял решение о личном собеседовании, хотя обычно этим занимались мои заместители. Взору предстали пергидрольная блондинка и тот самый ботаник из телефонной трубки. Я не ошибся, у мужчины была густая борода и толстые роговые очки. Пара увлеченно листала наш фирменный каталог. С глянцевых страниц на гостя смотрели дорогие гробы и ритуальные принадлежности.