Хроники острова магов. Семена жизни. Книга 1. Замок на болоте

 – На Халка похож, только обросший, – продолжил Глеб и, как обычно, когда сильно волновался, сунул руку в карман, чтобы сжать в кулак лежащую там зажигалку в металлическом корпусе. Кто такой Халк, Евпатий не представлял, но великан вот-вот доест свое любимое лакомство и тогда перестанет быть как ничего не слышащий тетерев на току и сразу же их обнаружит.

Пока внимание Глеба и Ульвэ было отвлечено невиданным зрелищем, Евпатий неслышно отшагнул назад, затем, мягко прыгнув вверх, уцепился за ветку сосны и, ловко подтянувшись, оказался на дереве.

Теперь надо было быстро сплести нити заклинания покрывала невидимости, но не того, что он плел, когда наблюдал с дружинниками за событиями на поляне трех холмов, а совсем иного свойства. Все болотные великаны с рождения очень близоруки, но зато обладают обонянием, которому позавидует любая ищейка. Сейчас, когда великан лакомится сырым мясом только что убитой болотной крысы, его обоняние приглушено, но от болотной крысы скоро останутся одни тщательно обсосанные косточки, и тогда от широких ноздрей Титрана не ускользнет ни один запах в округе.

А спутники Евпатия тем временем так и оставались стоять как вкопанные, наблюдая за причмокивающим от удовольствия Титраном. Теперь Ульвэ понял, о каких болотных крысах говорил знахарь, когда утверждал, что те могут быть очень опасны. Размером поедаемая великаном крыса была с хорошо откормленного большого пса, хотя если сравнивать с болотным великаном, то вот как раз для его размеров это была самая обычная крыса.

А от крысы уже, если не считать валявшихся на земле косточек, остался один хвост, который великан Титран специально оставил напоследок как самое вкусное. С характерным звуком, словно какую-нибудь макаронину, болотный великан, свернув губы трубочкой, втянул крысиный хвост себе в рот и с явным аппетитом стал хрустеть им, перемалывая большими крепкими зубами свое лакомство. Затем, вытирая ладонью запачканный кровью рот и сладко потягиваясь, сытый и довольный великан громко рыгнул и потянулся к своей лежащей у ног дубине.

Но едва кончики пальцев Титрана коснулись оружия, как великан неожиданно замер, втянул раздувшимися ноздрями воздух и близоруко прищурился в сторону замеревших неподалеку людей. В ту же секунду сытое и довольное лицо Титрана исказила маска агрессии и злобы, и болотный великан невероятно ловко для своих размеров вскочил с места, замахнулся дубиной и, дико рыча, побежал на остолбеневших воинов.