Хроники острова магов. Семена жизни. Книга 1. Замок на болоте

Сам склеп, еще недавно хранивший драгоценные артефакты, рукописи, магические кристаллы и многое другое, был начисто вычищен наемниками. А в тех местах, где прятались в засаде дети драконов и русичи, лежали странные изуродованные фигуры, в которых практически невозможно было узнать былых воинов. Все они были мертвы. Никогда раньше я не видел подобной смерти. Тело каждого воина, неважно, человека или нашего сородича, было словно сильнейшим образом высушено. А когда к телу пробовали прикоснуться, то, оно тут же распадалось в мелкую пыль.

Создавалось такое впечатление, что все тела были каким-то непостижимым образом выжжены изнутри. Ведь снаружи никаких следов ожогов или других признаков огня не было. Даже одежды воинов нисколько не пострадали.

Наблюдая с немым ужасом всю эту картину, я узнал то, что осталось от нашей матери. Кинувшись к скрюченному и высушенному телу, я попытался поднять его на руки, но оно тут же распалось в прах. Взвыв от ужаса и непереносимой боли, я, расталкивая тех, кто попадался у меня на пути, выбежал из склепа.

Снаружи с невозмутимым видом прямо на земле сидел Евпатий. Глаза его были полуприкрыты, он ровно дышал, а на лице не было и тени скорби. Создавалось полное впечатление, что он задремал.

Не помня себя и не думая о последствиях, я налетел на него, стал что-то кричать, трясти его за грудки и обвинять в смерти матери и остальных, а также в плачевном исходе всего нашего мероприятия.

Но Евпатий сильно ударил меня кулаком в живот, отчего в глазах стало темно и перехватило дыхание.

А пока я приходил в себя от крепкого удара, Евпатий велел всем немедленно выдвигаться вслед за ушедшим врагом. На возгласы о том, что у нас не осталось даже оружия, Евпатий заявил, что мы с легкостью отобьем его у врага, тем более что последний вот-вот нарвется на западню.

Оставшись без предводительницы, мои сородичи, дети драконов, поступили в полновластное распоряжение Евпатия, а верные русичи даже и не думали сомневаться в том, что говорит Евпатий. Общему порыву подчинился и я.

С разумной точки зрения пытаться бегом догнать верховой отряд превосходящего противника, пусть даже обремененного добычей и орудиями, казалось делом немыслимым. А если у наемников есть человек, способный плести нити облегчения, то вообще невозможным. Но нас настолько сильно охватила жажда мести, что о новой неудаче мы не задумывались. Всех словно охватило какое-то отчаянное безумство, в головах пульсировала одна только мысль: догнать и уничтожить или умереть.