Хроники острова магов. Семена жизни. Книга 1. Замок на болоте

Того, что Евпатий примет поединок, явно никто не ждал. Бунтовщиков здесь не жаловали подобными почестями, на них просто накидывали сеть, а потом сажали в яму для усмирения. Но теперь, раз Евпатий принял бой один на один, вмешиваться уже было нельзя. Теперь это была не бунтовская выходка вновь призванного и приведенного рыцаря, а спор двух воинов, которых рассудит меч.

Ульвэ, осознав все происходящее, теперь уже действовал намеренно не торопясь и наслаждаясь каждым мгновением. Раз этот лапотник решил биться с ним один на один, то Ульвэ порубит его не спеша.

Богатырь умрет на глазах своих многочисленных сородичей, и честь Ульвэ и его воинов будет восстановлена. А о том, что будет дальше, Ульвэ сейчас не думал. Подняв свой обнаженный меч, он стал плавно надвигаться на Евпатия.

Евпатий обрадовался произошедшему не меньше рыцаря. Все случилось именно так, как задумывалось. Оскорбленный и готовый постоять за свою честь Ульвэ был не на шутку взбешен и готов биться на смерть. Теперь артефакт, если он есть у рыцаря, не сможет остаться незамеченным.

Теперь Евпатий сам лично, а не через сознание великана, почувствует и поймет магию, которая привела рыцарей в этот мир. А значит начатое дело будет закончено, пусть даже ценой нескольких ссадин.

Только вот все шло к тому, что несколькими ссадинами здесь Евпатий вряд ли отделается. Атака Ульвэ была настолько мощна и стремительна, что русский богатырь едва успевал подставить щит для отражения двуручного меча рыцаря. Еще несколько таких ударов – и щит русича, не выдержав атаки, сначала раскололся, а потом и вовсе разлетелся буквально в щепки.

Евпатий, который так пока и не почувствовал никаких связующих магических нитей артефакта, попятился назад. С воином, который так виртуозно владел двуручным мечом, он еще не сталкивался. Русский богатырь и сам обладал силой немалой, но чтобы вот так запросто маневрировать огромным орудием, словно тот весит не больше кинжала, – это было настоящее чудо. Меч в руках его противника порхал с такой скоростью, что Евпатий едва успевал защищаться.

А о собственной атаке или контратаке даже не помышлял.

Все присутствующие в зале наблюдали, как Евпатий, потеряв свой щит, схватил оказавшийся под рукой деревянный табурет и попытался прикрываться им, поскольку используя для защиты один только свой меч он лишал себя возможности контратаковать. Однако табурет, явно не предназначенный для подобных целей, разлетелся еще быстрее щита.