Иллюзия выбора

Аромат парфюма возбуждал желание, рисовал в голове бесстыжие фантазии, от которых пламенели щёки и стягивало низ живота. Его куртка упала, и в следующую секунду ноги Николь оторвались от пола. Том нёс её на руках в спальню, а Николь жмурилась от счастья и обнимала его за шею. Такой родной, уютный. Такой близкий и свой.

Стены комнаты наполнились влюблённым трепетом. Объятия обжигали, поцелуи лишали воли. Не помня себя, Николь с головой тонула в ласке и чувственности, ощущая всем сердцем правильность момента.

Упивалась его нежностью и не верила, что можно быть настолько счастливой.

***

Николь открыла глаза. В утреннем небе, клочок которого виднелся в просвете окна, поднимались розоватые лучи. От этого потолок в комнате казался выше, воздуха будто становилось больше, а сам он словно звенел. Николь вдохнула, сладко потянулась на смятой постели. Она подняла руку к лицу, покрутила кольцо на пальце и улыбнулась, вспоминая вчерашний день. Мужчина её мечты предложил ей выйти за него.

Что ещё она могла ответить, кроме «да»?

Ещё год назад она не могла себе представить, что может быть настолько счастлива. Закрыла глаза и перевернулась на живот. Обняла подушку, что ещё хранила аромат Тома, и память тут же подкинула картинки минувшей ночи. Образ будущего мужа, вся серьёзность и сдержанность которого растворялась в стенах спальни. Николь непроизвольно сжала бёдра, дабы успокоить взыгравшие гормоны, но вышло откровенно плохо.

С кухни доносились звуки возни.

Тихо брякала посуда, хлопнула дверца холодильника. Николь приподнялась на локтях и втянула носом манящие запахи. Желудок возмущённо заурчал. Ведомая чувством голода, Николь соскользнула кровати и, небрежно отбросив в сторону домашний халатик, натянула на голое тело рубашку Тома. Прихватила две пуговицы на животе и довольно улыбнулась своему отражению в узком зеркале. Каштановые пряди, ещё вчера собранные в аккуратный пучок, беспорядочно лежали на плечах. Глаза сияли, как сигнальные огни. Николь закусила губу, одёрнула полы рубашки, едва прикрывающие ягодицы, и на цыпочках, по-кошачьи ступая, вышла в кухню.

У плиты, спиной к ней, стоял Том. Николь замерла в проходе, разглядывая его. Скользнула взглядом от шеи по обнажённой спине до резинки домашних штанов, и вновь взгляд поднялся выше. Она рассматривала его плечи, руки ловко орудующие лопаткой. Всегда опрятный и ухоженный, по утрам Том был совсем другим.