Клоны Инферно. А до потопа оставалось всего 750 лет…

Но даже если всё пройдет как нельзя лучше и отряд раздобудет золото, прорвётся ли он с этим грузом назад?

Ведь если кто-нибудь из этого отряда случайно окажется в плену у местных, те дознаются о цели нашего похода. Тогда встречать нас на пути домой они придут большой ордой – наверняка перехватить богатства… Чтоб точно вытащить сокровища из тайников, закопанных в пещерах древних великанов (а вдруг их там и вовсе нет?!), потребуется либо хорошо обученное войско тысяч в сто пятьдесят, либо чтоб тебя боялись, как киммеров».

«Интересно, а что киммеры нашли там, в волшебной стране? – однажды вдруг подумал Рудый хан. – Ведь если верить слухам, они не так уж и давно ходили за северные горы. Не послать ли к ним кого другого, похитрее, чтобы он вызнал-таки подробности того похода, о котором бродят слухи по Запределью?»

Но, как следует подумав, Шахтин Кал решил, что все его идеи насчёт страны древнейших великанов по меньшей мере преждевременны и нерациональны.

«Если уж искать сокровища, то лучше углубиться в недра приютившей нас горы: там их наверняка полным-полно!»

И тут же он этой мысли испугался:

«О чём я? Варвары же их не возьмут. Тайком предлагать их купцам Цивилизации? Тоже несерьезно: власти строжайше запретили купцам культурных с нами торговать – скрытно можно будет продать лишь малую толику. А что если в недрах Горы кроме золота и драгметаллов таится нечто более важное? Что, если, отыскав это нечто, мы получим что-нибудь более интересное, чем лошади? Может, в тайниках этой громады, боятся которую исключительно все, кроме нас, некие могущественные силы укрыли от глаз людских такое, что лошадей способно сделать ненужным элементом в армии?».

Дурные мысли, внезапно всплывшие откуда-то из подсознания, вселили в душу Шахтин Кала такое беспокойство, что ему стало явно не по себе. «Волшебство! – жгучей искрой прошило ему голову.

Всеми силами воли он прочь погнал догадки о могущественном нечто, которое могло храниться под покровом Чёрной горы, ставшей для варваров пугающей химерой. Он ещё не осознавал, почему следует страшиться древнего волшебства, но вырывающийся из глубин наследственной памяти страх будто клещами перехватывал его дыхание.