Клоны Инферно. А до потопа оставалось всего 750 лет…

Рудый хан отчёт Киота выслушал с довольно мрачным выражением лица, при этом губы его беспрестанно кривились. Когда Киот закончил, хан попросил оставить его наедине с самим собой. А через несколько часов снова вызвал Киота, чтобы объявить:

– Вождю киммеров нужны не наши драгоценности, но наши громкие победы. Что же, он о них узнает. На этот раз мы выступим за лошадьми, а не за побрякушками для женщин. И не в Цивилизацию пойдём, а в степь. Но покупать у варваров животных, клянусь я громом, мы не будем!

…Шахтин Кал сдержал своё слово…

Часть вторая.

Скитания мальчишки

…Не раз и не два Ракш погружался в этот странный сон-полёт, выводивший его на прямой контакт с душами дальних предков. То, что открывалось в этих снах его внутреннему взору, будило в его душе какое-то удивительное чувство. Описать его словами было невозможно. Оно щемило сердце и манило взгляд одновременно.

Картины древнейшей истории: то монументально застывшие, то проплывавшие спокойно мимо взора, то мелькавшие, словно проносящееся мимо стадо диких быков – всё, что показывали Ракшу удивительные в своей сущности, невероятно добрые и мудрые создания внутри Луны, завораживало своим волшебным обликом.

И вызывало из подсознания глубокую и ровную, как чисто отшлифованная стена гробницы, торжественную печаль…

Глава первая. Резня у перевала

…Когда Ракшу стало видно, с кем со страстью и отчаянием сражаются в ущелье золотоволосые всадники, он понял, что опасность скорого вторжения врага номер один усугубляется полной близорукостью сражающихся.

Ибо ни окияны, ни их противники, ни кто-либо другой из готовых втянуться в эту бессмысленную бойню об ОБЩЕМ ВРАГЕ, беспощадном в своей неживотной тупости и совершенно чуждом Запределью, не хотели даже подумать.

Что больше всего вызвало в Ракше негодование, поселившиеся четверть века тому назад у Чёрной горы беглецы из Цивилизации, не единожды уже столкнувшись с этим жутким врагом, так и остались верны своим планам мести культурным.

С головы до ног покрывшийся морщинами, натурально пожелтевший от наполненного тайной злобой одиночества, их предводитель, даже зная, пусть и плохо, об отсутствии малейшей осторожности у шедших из-за гор на севере чудовищ, продолжал проявлять откровенно тупое упрямство, словно превратившийся в человека мул.

А между тем это было не просто отсутствие осторожности. Шедшие с севера «дублёры» артаков, в отличие от последних, просто в принципе не ведали страха.