Клоны Инферно. А до потопа оставалось всего 750 лет…

– Вперёд, в атаку! Да сопутствуют нам боги! – подхватили командиры.

– В атаку! В атаку! Смерть культурным! Бейте предателей! – повсюду раздавались выкрики озлобленных ордынцев.

Грозно потрясая луками, копьями и мечами, гикая и толкая пятками в бока своих коней, толпы воинов быстрее и быстрее наращивали бег. Всей своей массой орда Шахтин Кала пошла в наступленье. И в это же время, как по мановению волшебной палочки, ущелье вдруг заполнилось влетевшими в него со стороны Цивилизации богатырями – на помощь юношам пришли наконец-то старшие окияны.

Остановить потоки войск, прибывших с Шахтин Калом, стало невозможно. Запредельная орда втекла в ущелье, и началась резня…

Глава вторая. Гоблины и дивы

…Кимарану удалось невероятное. Он договорился с гоблинами. Эти огромного роста, сплошь покрытые жуткими колючими волосами, низколобые, со злыми и непропорционально маленькими глазками лесные чудища людей ненавидели так, как было можно ненавидеть только беспощадных, не принимавших никаких условий конкурентов.

Откуда гоблины взялись, никто не ведал. Для человека встреча с ними почти всегда заканчивалась плохо. Сильный воин, безоружный раб, ребёнок или женщина им попадались в лапы – этим тварям было абсолютно всё равно. Убивали они страшно, по-звериному, раскраивая жертве череп примитивным топором из камня и разрывая тело на куски своими не по-человечески могучими лапищами.

Правда, и этого никто из варваров (тем более цивилизованных людей) не ведал тоже: гоблины не отпускали пленников живыми.

Поэтому по миру и ходили слухи, будто каждого, кто не относится к их дьявольскому племени, гоблины при встрече «сжирают живьём».

Судя по легендам, больше всех от этих демонов страдали жители Угрюмых холмов и каменистых долин, располагавшихся примерно в неделе пути на юго-запад от Самых северных (волшебных) гор.

В сущности, угрюмым тот народ его соседями был назван неслучайно. На протяжении веков лесные великаны ночами крали у него младенцев.

И ожидание такой потери, ставшее, по сути, постоянным, сделало их лица хмурыми, с печатью злобы.

Родившие ребёнка вместо радости испытывали страх, гадая, уцелеет ли младенец. Справляя свадьбу, эти люди никогда не улыбались. Для них веками оставалось неразгаданной загадкой, каким же образом лесные великаны проникали в явно тесные для них жилища. Воины всегда дежурили у люльки до тех пор, пока ребёнок не начинал ходить.