Командор Кощей. Книга первая

Разве что съем кого-нибудь случайно забредшего, вроде тебя.

Иванасий сразу понял, что хозяйка просто подкалывает его за людские выдумки о любви бабы Яги к человеческому мясу.

– А печка-то у меня в сенцах, – деловито продолжила Яга, ставя в угол рядом с кадкой свою клюшку и сбрасывая с ног чувяки. – Ух, притомилась, ноги ажник набухли. Токмо печка моя – не чета той, что в разных сказках описывается. Это вы, людишки, такие печки по домам себе складываете. Чаю я, их ещё долгонько будут ставить по избам, сотнями веков.

И от Отрантурии прах один останется, а печки энти всё в чести у народа будут.

– Где это они тогда останутся, ежели Отрантурия сгинет с лица земли-матушки, – машинально спросил Иванасий, думая на самом деле лишь о том, как бы чего в рот взять да поскорее простой водицы напиться.

– Ты давай присаживайся, чего встал, как истукан. Я пойду приготовлю чего-нибудь на скорую руку, – сунув ноги во что-то похожее на плетёные из лыка домашники (так назывались в Отрантурии тапочки, в которых полагалось ходить только по дому), бабка заторопилась в сенцы.

«Тепло у неё тут, уютно, – подумал Иванасий, сбрасывая на пол с плеч котомку и бухаясь на примостившуюся у оконца табуретку. – Надо же, на воле недавно вроде бы жара была, а как солнце закатилось – свежо стало, даже слишком».

Осмотрел Иванасий горницу получше – ничего примечательного, разве что светильник волшебный, как, впрочем, и весь свет в доме Яги – холодный свет, о котором в Отрантурии давно слагают легенды.

Хотя, вспомнилось вдруг Иванасию, говорили, будто этот холодный свет в далёкие-предалёкие времена был в каждом доме. Он и сейчас есть у кое-кого, например у королевичей. У королевичей вообще много чудной старины сохранилось – на то они и королевичи. А тута вон пол вроде обычный, дощатый. Хотя и гладкий какой-то уж слишком. Да и стены – бревно бревном, а что-то не так, какое-то не такое бревно. Да и дверь снаружи – как будто ссохлась, растрескалась от старости, однако отворяется почти без скрипа.

Раздумывая, Иванасий не заметил, как задремал, уронивши голову на стол. Очнулся, когда бабка начала трясти его за плечи:

– Рано спать-то пока ишо, паря! Жрать-то небось хочешь, как пёс голодный. Давай-ка повечеряем немного.

– Послушай, бабуся, – поднимая голову, спросонья забормотал Иванасий, – что-то непохожа ты на Ягу. И дом твой какой-то странный. Разве такой дом у Яги?

– Так уж и не похожа, – хихикнула старушенция.