Командор Кощей. Книга первая

Бревно я неотесанное. Сколько лет прошло с той поры, как сила вражья мою сестру любимую уволокла, а я токмо сейчас отважился на дело пойти. И то, думаю, из-за того лишь, что для любви не рождённый оказался – никто из девок мне и знака не подал. Разве красавец остался бы бобылём, как я?

– Глупое какое слово придумали – бобыль, – спокойно ответила Ягуся. – Люди, чаю я, вообще на глупости и пошлости горазды. Только ты совсем другой, Ванюша. От неотёсанного бревна у тебя ни толики нет. Ты же чувствительный, тонкий в душе, отзывчивый.

Только вот себя любить не научился.

– Как это – себя любить? – удивился Иванасий.

– Горе ты моё, горе, – не удержавшись, Яга потрепала его за кудлатую макушку. – Простых вещёй не понимаешь из-за своей дурной привычки считать себя низшим существом. А ведь если не по духу, то в душе ты точно наш, соколик. Мы, коши лесные, твои душевные братья, а не люди твоего рода – племени.

– Коши? – наморщил Иванасий лоб. – Это кто ещё такие?

– Это, юноша, народ такой древний, очень древний народ: лешие всякие, шайтаны степные, кикиморы болотные, русалки озёрные, бабки Ёжки, ведьмы и колдуньи чащобные – всё это, браток, коши и есть.

Мой народ то есть, дорогой Иванушка – Афонюшка.

– А, – понимающе протянул Иванасий, – я сразу понял, что ты колдунья. Оно понятно теперь, почему ты из дряхлой старухи в молодуху крепкую превратилась. Понравился я тебе, вот ты и приняла облик, который для утех со мной больше подходит.

– Не совсем так, – мягко поправила Яга. – Ты мне, конечно, очень по сердцу пришёлся.

Стосковалась я, Ванюша, по доброй мужской ласке, по тому теплу, который только от простого, здорового душой и телом парня исходит. И вот судьба тебя привела в мой дом. Но никакая я, Афонюшка, не старуха. Вот какая я есть перед тобой сейчас – то мой истинный облик. А дряхлая ворчливая бабка – это образ мой такой, маскарад, театральный облик. Ты, Ванюша, слыхал про театр?

– Не пойму я что-то, – нахмурился Иванасий. – То Ванюшей, то Афонюшкой меня называешь.

Иванасий я, поняла? Так отец меня назвал. А наши деревенские кликали просто – Ванас. Иногда Ван. Ну да ладно уж. Афоня, вроде, хорошо звучит. Ванюша ещё милее. Ты меня лучше Ванюшей зови – сердцу так хорошо становится, когда ты этак говоришь.

Противиться Яга не стала:

– Будь по-твоему. Будешь ты, красавчик, у меня Ванюшей – милушей, – и снова рот до ушей. – Так знаешь, парень, про театр или нет?

– Угу, – Иванасий откусил полпирога величиной аж с две ладони.