Перламутровая птица Атлантиды. До потопа оставалось всего 750 лет…

Случалось, что перед горной грядой, отделяющей Цивилизацию от дикой степи Запределья, катившаяся валом орда натыкалась на огромную рать облачённых в мощные доспехи воинов. Не вступая в бой, варвары резко тормозили, чтобы, постояв на месте, повернуть назад и уйти домой не солоно хлебавши.

Некоторые особо ретивые варвары порой пытались раздразнить стратегов Цивилизации, с хохотом и визгом пролетая на косматых жеребцах перед ровными рядами воинов Побережья. Корчили рожи, выкрикивали в адрес противника оскорбительные сравнения, даже показывали голые волосатые зады – поймать «культурных» на такую удочку никогда не удавалось.

Если армия Цивилизации и начинала атаку, то с выдержанным хладнокровием, не бросаясь очертя головы вперёд, не расстраивая ряды, а наступая на метущиеся толпы варваров несокрушимой стеной сверкающих на солнце обитых медью щитов и лесом насмерть жалящих пик. С победным торжеством играли трубы и колыхались золотом расшитые знамена с изображениями алтарей Каледоса.

Варварам ничего не оставалось, как откатиться подальше в степь от грозно наползающего вала.

Не раз могучие богатыри варваров пытались вызвать кого-либо из воинов Цивилизации на поединок – ничего не получалось. Понимая, что победа в этом поединке ничего не даст (варвары всё равно не изменят своих планов), а поражение воина Цивилизации вызовет бурю восторга в объединенной орде, стратеги Харида категорически запретили обращать на вызовы варваров внимания, какими бы оскорбительными они ни казались.

Так от поколения к поколению Цивилизация ревностно охраняла всё, что создавалось на её территории упорным трудом рабов и свободных граждан. И всегда Харид со своими умельцами, стратегами и воинами двигался в первых рядах неуклонного наступления на варварские обычаи и образ жизни.

В упорной борьбе, непрерывно длящейся многие столетия, успех не всегда сопутствовал сеятелям культуры. Нередко отдельные отряды варваров прорывались через заслоны на горном кряже и осаждали даже Харид, самый сильный из городов.

И всё-таки соблазны цивилизованной жизни мало-помалу разъедали души варваров – то одно, то другое их племя, а порой и несколько племён одновременно вдруг откалывались от основной массы и просили подданства в Объединённом Совете мудрецов Цивилизации.

Варварам выделяли земли на необжитых зонах Побережья. Часть из них оседала на берегу Тёплого моря, переходя от скотоводства к рыболовству и земледелию.