Перламутровая птица Атлантиды. До потопа оставалось всего 750 лет…

Лукреций, несомненно, переживал куда сильнее, чем его друг-полукровка: аккумулируя хладнокровие, по венам и артериям светловолосого сына степей струилась кровь окиянов – лучших воинов Побережья, не ведавших страха.

И он взирал на поле предстоящего сражения

Почти как ко всему привычный воин.

Зато Лукреций в ожидании резни

едва ли не до крови

искусал

свои мальчишеские губы, —

– так описал эту сцену много дней спустя один знаменитый в те времена Даливар Харидский.

Вспенивая воду сапогами, артаки с воем повалили на берег.

Усадив на плечи малышей и ухвативши за руки детей постарше, женщины и старики поморников бежали в сторону видневшихся далеко на севере скалистых гор.

Их мужья, братья и сыновья, выстроившись в жидкую цепочку, лицом к лицу встречали закованных в броню агрессоров, сами будучи в одних лишь набедренных повязках, без щитов и нормального оружия. Поразить артака рыбацкими трезубцами и прочим охотничьи хламом можно было исключительно в лицо и шею, хорошо постаравшись – и в ноги, но это-то как раз и представлялось самым трудным: артаки уверенно прикрывались большими треугольными щитами, в то время как поморники от ударов копий и мечей могли лишь уворачиваться.

И всё-таки они не дрогнули, хотя и понимали, что обречены. Стремясь как можно дольше задержать врагов у кромки берега, чтобы семьи получили дополнительное время для бегства, они напали на артаков с такою яростью и так организованно, что Диомидий с Лукрецием немало удивились их выучке.

Сын варвара, к примеру, и не предполагал, что беспечные и, как ему казалось раньше, ленивые, забывшие о том, что значит добывать еду вдали от моря рыболовы сумеют не только выдержать накат многочисленных врагов, но и ловко, будто по команде, набросить сеть на добрые полсотни из них. Увидев, как, едва столкнувшись с рыбаками, лавина демонов затормозила, оба парня вдруг опомнились.

– Нам пора уходить. Мы здесь явно лишние, а просто смотреть на то, как погибают несчастные рыбаки и их семьи, преступно, – мрачно изрёк Диомидий, успокаивающе положив на плечо Лукрецию руку.

– Дети поморников! – крикнув другу прямо в уши, Лукреций ухватил Диома за руку. – Хотя бы самых маленьких, пускай всего лишь четверых, но унесём в Харид!

Такое предложени сын варвара не принять не мог (это же потом всю жизнь корить себя за трусость, из-за которой погибли дети, которых он даже не попытался спасти).

Лукреций первым добежал до покидавших бухту семей поморников.